Многих ошибок и скандалов в школьном образовании Казахстана в 2017 году можно было избежать, если бы Министерство образования и науки слушало учителей, учеников и родителей и учитывало замечания специалистов еще на этапе апробации реформ, писала в журнале «Эксперт Казахстан» преподаватель с двадцатилетним стажем, кандидат философских наук Ольга Власенко. По ее оценке, официальные и общественные оценки реформы почти не пересекаются, и это главное свидетельство отсутствия диалога.
Начало учебного года
Министр образования и науки Ерлан Сагадиев в интервью Tengrinews.kz назвал старт учебного года организованным и подчеркнул, что его главный тренд — отсутствие крупных новшеств и работа над качеством. Однако на практике проблем хватало:
- Учителя алматинских школ на условиях анонимности рассказали, что начали год без календарных планов и только 31 августа узнали о переходе на пятидневку и 40-минутные уроки.
- Девять школ Атырау перешли на три смены, а под классы там оборудуют коридоры.
- В Астане на пятидневку перевели 71 из 84 школ; десять школ не смогли этого сделать из-за трехсменного обучения.
- Курсы повышения квалификации по семимодульной кембриджской модели поначалу длились около трех месяцев с сохранением зарплаты и оплатой замен. Учителя сомневались в их эффективности, указывая на формализм, неясные цели и перегруженность; теперь курсы сократились до двух-трех дней, а финансирование резко урезано.
- Скандалы вызвали учебник русского языка для 7-го класса Зинаиды Сабитовой и учебник математики для 5-го класса Т. Алдамуратовой, К. Байшолановой и Е. Байшоланова, в котором мать школьника из Алматы обнаружила плагиат.
Нагрузка и новая система оценок
Историк образования, бывший школьный учитель и отец двоих школьников Юрий Дорохов видел в реформе благие цели — переход по финскому образцу от накопления знаний к умению учиться, — но непродуманное исполнение. В Финляндии, по его словам, не больше четырех-пяти уроков в день, в Казахстане — до семи. Пятидневка и 40-минутные уроки должны были снизить нагрузку, но суммарное время уроков почти не изменилось: в средних классах на субботу поставили обязательные факультативы с домашними заданиями, а перемены часто длятся всего пять минут.
Вместо пятибалльной системы постепенно вводится формативное и суммативное оценивание. В течение четверти учитель дает качественную оценку — устно, записью в дневнике или даже смайликами, — чтобы избавить детей от стресса и ярлыков «двоечника». По итогам четверти школьники пишут тесты министерства с заданиями трех уровней сложности. Система применяется и в других странах, например в Азербайджане с 2012 года. Проблемы, о которых писал журнал:
- Директор одной из алматинских школ рассказала, что задания контрольных объемом до 200 страниц приходится распечатывать, иногда в цвете, при нехватке принтеров, бумаги и краски; расходы ложатся на родителей, что воспринимается как поборы.
- Учителя, и без того перегруженные из-за низких зарплат и дополнительных часов, с трудом справляются с новой нагрузкой. Опыт Азербайджана показал, что суммативное тестирование лучше проводить онлайн.
- Формативные и суммативные оценки часто противоречат друг другу, а качественную оценку сложнее оспорить, что, по мнению Дорохова, повышает субъективизм. Стресс в конце четверти при этом сохраняется. Как совместить два вида оценивания, в Азербайджане до сих пор не решили.
Педагоги высоко оценивали перенос в обычные школы стандартов Назарбаев Интеллектуальных школ, но отмечали, что полностью это невозможно: в НИШ 15–20 учеников в классе, а в обычной школе до 40, и на 40-минутном уроке у учителя остается около минуты на ученика. Родители все же ожидают постепенного улучшения.
Учебники
Учебные программы не совпадают с новыми учебниками, которые выпускаются массовыми тиражами. Педагог с 15-летним стажем, ныне репетитор Екатерина Петрова говорила, что темы во многих учебниках изложены непонятно даже учителям, сохраняются ошибки и разночтения (например, в учебнике сокращения в дробях зачеркивают, а на экзамене это запрещено), а требования на контрольных отличаются от того, что объясняют учебники «Атамуры», «Мектепа» или «Алматы Китап». В итоге школьники зубрят правила и идут к репетиторам.
Учебник Сабитовой, по мнению Дорохова, реализовал здравый подход наспех: правила объясняются на живых примерах, но авторы плохо понимают уровень речевого развития семиклассников, не консультировались с психологами и опираются на личные пристрастия и поверхностные, порой ошибочные сведения из биологии, истории и культуры — петроглифы, «Золотой человек», разные датировки храма Артемиды, ложная информация о ГМО. Автор статьи считала некорректным заменять классику массовой культурой: литературную норму, по ее мнению, нужно изучать прежде всего на классических текстах. Филолог Андрей Зубов утверждал, что учебник фактически не учит грамматике и стилистике. Защитники из министерства ставили ему в заслугу развитие критического мышления, но Дорохов опасался, что ошибки в учебниках приведут к недоверию молодежи к школе и государству.
Алматинские педагоги из экспертной комиссии рассказали, что экспертиза проводилась, но министерство их замечания проигнорировало, а после скандала хочет обвинить рецензентов в некомпетентности. Учебник русского языка опытного алматинского педагога, участвовавший в том же конкурсе, остался без внимания.
Позиция министерства
Президент Информационно-аналитического центра при МОН Нургуль Шамшиева указывала на улучшение результатов в PISA и высокие результаты TIMSS-2015, где казахстанские ученики 4-х и 8-х классов вошли в десятку лучших, а также на то, что бесплатное полное среднее образование гарантировано лишь в шести странах мира, включая Казахстан. По ее словам, система развивает три блока — инфраструктуру, содержание и кадры; приведение инфраструктуры в порядок заняло почти 20 лет, и теперь образование отходит от «знаниецентризма». Проблемы с учебниками она считала естественными при разработке собственных, а не адаптации зарубежных. С 2011 года по кембриджским программам переобучено около 52 тыс. учителей — каждый шестой, а в крупных школах их доля доходит до 30–50%. Низкие зарплаты педагогов Шамшиева признала острым вопросом.
Другие эксперты общественных фондов ответили формально, специалисты проигнорировали запросы, учителя боялись говорить открыто, а пресс-служба МОН на вопросы журнала не ответила. При этом, подчеркивала автор, родители активны и требовательны: они находят в учебниках серьезные ошибки и разбирают их в соцсетях, надеясь на доработку.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 3 октября 2017 года.
