Женщины, попавшие в радикальные религиозные группы, обращаются за помощью единицами, хотя таких историй в Казахстане гораздо больше. Об этом в интервью «Радиоточке» рассказала Юлия Денисенко — директор «Ассоциации центров исследования религий» и руководитель информационно-консультативного центра «Горячая линия 114».
Поводом для разговора стал резонанс вокруг материала «Халяль проституция по-казахски»: одни обвиняли портал в провокации, другие не верили, что такое бывает. Денисенко больше 10 лет занимается реабилитацией женщин, пострадавших от радикальных групп. Она входит в Европейскую федерацию центров по исследованию и информированию о сектантстве (FECRIS) и Совет по связям с религиозными объединениями при правительстве Казахстана.
Самым проблемным она назвала запад страны, но такие случаи есть и в Костанайской и Алматинской областях, и в Астане: «эти женщины есть везде». Большинство остаются внутри джамаатов. Там, по словам Денисенко, есть фонды, которые якобы помогают брошенным и «подаренным» жёнам, но на деле женщину упрекают — «Сама виновата, иди, проси прощения у мужа, вымаливай» — или снова выдают замуж, чтобы она молчала.
Схема, по её словам, обычно одна. Появляется «принц», который внешне и на словах соблюдает шариат, — часто через «мусульманские» сайты знакомств. Девушке предлагают «неке», мусульманский обряд бракосочетания, нередко без ведома родителей, а если отец против, назначают «духовного отца» из джамаата. На западе страны, по словам Денисенко, бывают тайные браки с девушками 16–17 лет, которых быстро разводят и передают другому «мужу». После «неке» женщина нередко узнаёт, что она не единственная жена. Семьи живут на грани нищеты: одна из женщин ходила по соседям с пустой чашкой, чтобы ей налили супа для детей.
Денисенко привела случаи, с которыми работала «Горячая линия». В Алматы женщина, отдавшая детей бывшему мужу после развода по шариату, узнала от органов опеки, что они ели из мусорных баков, — у двухлетнего сына врачи нашли дистрофию. Четырёхлетний мальчик из Костаная вернулся от отца после каникул избитым и с психологической травмой. В Астане женщину, по её словам, принуждали к интимной близости вместе с другими жёнами мужа-радикала.
Работают с самими женщинами, их детьми и родственниками. Главное, по словам Денисенко, — вернуть женщину в семью: в группах внушают недоверие к родным и традиционному духовенству — «Это все черное, туда не ходите». Все её подопечные, как она говорит, вышли замуж и живут в нормальных семьях, но на полную социализацию уходит несколько лет.
«Горячая линия 114» работает с 2013 года как социальный заказ Комитета по делам религий Министерства культуры и спорта. Звонить можно с городского телефона на номер 114, а с 24 июня — на сотовый 8-777-0000-114, для абонентов Beeline бесплатно. Консультируют теологи, психологи и юристы, помощь бесплатная. Партнёры ассоциации — 20 центров по всему Казахстану.
Выход Денисенко видит в профилактике, причём с разным подходом к маргинальной молодёжи, традиционно верующим и уже радикализованным. Последним беседы не помогут, сначала нужны социальная помощь и обучение профессии: «не рыбу, а удочку». Специалистов не хватает, а сельский имам получает около 20 тысяч тенге и не может охватить тысячи прихожан. Отличить правоверного от радикала обычному человеку трудно, поэтому она советует обращаться в традиционную мечеть, в ДУМК или на сайты «азан.кз», «муслим.кз» и «е-ислам».
По официальным данным, в Сирии находятся 300–400 казахстанцев, половина из них — женщины. Денисенко подтвердила, что некоторых из них передавали из рук в руки, а брошенным предлагают «искупить грех кровью». Судьба половины детей в зонах боевых действий, по её словам, неизвестна.
По материалам «Радиоточки».
