Легкая промышленность показала, пожалуй, худшие результаты среди отраслей первой пятилетки индустриализации Казахстана (2010–2014) и потеряла статус приоритетной во второй программе. Журнал «Эксперт Казахстан» в статье Аскара Машаева «Легпром неладно скроен» (июль 2015 года) разобрал, почему так произошло. По оценке независимого консультанта Ануара Буранбаева, отрасль непривлекательна для инвестиций из-за дорогой рабочей силы, недостатка качественного сырья, малого рынка и отсутствия смежных производств.
Итоги первой пятилетки
Плановые индикаторы госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития (ГПФИИР) легпром в основном не выполнил:
- Валовая добавленная стоимость. Перед отраслью стояла самая скромная цель — рост на 9% (для химпрома и машиностроения — 70%, для стройиндустрии — 66%). Однако в 2013 году реальная ВДС составила 102,1%, на три пункта меньше предыдущего года, а в 2014-м, вероятно, продолжила снижаться. Другие отрасли после спада в первые годы наверстали упущенное, легпром — нет.
- Экспорт готовой продукции должен был вырасти к 2014 году в 2,5 раза к 2008-му. В 2013 году с 97,4 млн долларов цель была почти достигнута, но в 2014-м экспорт упал до 53 млн долларов, несмотря на девальвацию и прежние объемы производства. Журнал также обращал внимание на странный скачок экспорта в 2011 году при неизменном производстве.
- Производительность труда — единственный почти выполненный показатель: 14,5 тыс. долларов на человека в 2013 году (в 1,59 раза выше уровня 2008 года) и 13,2 тыс. в 2014-м (в 1,45 раза). Но рост обеспечивался сокращением рабочих мест.
- Доля на внутреннем рынке к 2014 году должна была достичь 30%. По словам председателя комитета мажилиса Сейтсултана Аимбетова, текстиль и одежда местного производства покрывали лишь 8% потребностей, обувь — около 1%, а более 90% продукции легпрома приходилось на импорт.
Определенные результаты при этом были. По данным Ассоциации предприятий легкой промышленности, в 2014 году реализовали десять региональных проектов Карты индустриализации на 6,4 млрд тенге с 1,1 тыс. рабочих мест, в 2010–2013 годах ввели 14 предприятий на 2,78 тыс. мест. Новые предприятия в 2014 году выпустили дополнительной продукции на 7,5 млрд тенге. Освоили выпуск синтетических ковров («Бал текстиль»), строительных перчаток («Территория комфорта») и сборку швейного оборудования («Ютария LTD»), а в конце 2014 года при участии квазигосударственной Capitallogistics перезапустили фабрики «Меланж» и «Ютекс». Министр по инвестициям и развитию Асет Исекешев сообщил, что доля легпрома в экономике выросла с 0,2% в 2008 году до 0,34% в 2014-м, а в обрабатывающей промышленности — с 0,82% до 1,11%.
Длительный спад
В более долгой перспективе картина была мрачнее. Руководитель Ассоциации предприятий легкой промышленности Любовь Худова приводила данные: в 2000–2014 годах доля отрасли в промышленности сократилась с 2,3% до 0,3%, численность персонала — с 25,6 до 13 тыс. человек, а активно работали не более 40% предприятий. В советское время легпром давал до 25% бюджета республики и 21% обрабатывающей промышленности, а на Алма-Атинском хлопчатобумажном комбинате и Костанайском камвольно-суконном комбинате работали более 10 тыс. и до 9 тыс. человек соответственно — больше, чем во всей отрасли в 2015 году.
По мнению журнала, госпрограммы — импортозамещение 2001–2003 годов, текстильный кластер на юге, отраслевая программа 2010–2014 годов — лишь замедлили падение. Во вторую пятилетку отрасли отбирали по занятости, добавленной стоимости и инновационному потенциалу, тогда как в первой акцент делался на социальную роль — экономическую безопасность и занятость женщин. Вместо поддержки всей отрасли правительство ограничилось продвижением перспективных швейных компаний через концепцию QazBrands.
Главным препятствием в ассоциации считали контрабанду и фальсификат, доля которых на потребительском рынке, по ее оценке, превышала 85–95%: одежда, обувь и ткани ввозились в основном беспошлинно, по весу. По данным Всемирного банка, на которые ссылалась Худова, теневой оборот товаров легпрома составлял не менее 2 млрд долларов в год.
Анализ конкурентоспособности
Ануар Буранбаев, бывший глава Казахстанского института развития индустрии, оценивал отрасль с помощью «кривой улыбки», классификации McKinsey и ромба конкурентоспособности Портера. По его словам, в Казахстане представлено лишь звено собственно производства — наименее маржинальное в цепочке создания стоимости. По McKinsey легпром относится к трудоемким секторам, где ключевые факторы успеха — дешевая рабочая сила, дешевая энергия и доступ к рынкам.
- Факторы производства. В отрасли работали лишь 12,8 тыс. человек. Средняя зарплата — около 50 тыс. тенге, более чем в 2,5 раза ниже средней по стране, но при этом в 1,3 раза выше, чем в Китае, и в 5 раз выше, чем в Мьянме, при более низкой производительности. Электроэнергия на юге, где сосредоточены предприятия, дороже, чем в других регионах, инвестиции малодоступны, научный потенциал во многом утрачен в 1990-е.
- Сырье. Тезис программных документов о достаточной сырьевой базе Буранбаев называл опасным заблуждением: качество казахстанского хлопка и шерсти не позволяет производить пряжу высоких номеров, а в 2012 году на страну приходилось 0,46% мирового экспорта хлопковолокна (25-е место) и 0,11% экспорта шерсти (36-е место). Единственным плюсом он считал близость к Китаю и Узбекистану.
- Спрос. Внутренний рынок слишком мал и разрежен для крупных серий. Вступление в ТС и ЕАЭС облегчило доступ в Россию, а мода на fast fashion повысила ценность близости к потребителю, однако приграничным с Россией регионам не хватает рабочих рук.
- Стратегия и конкуренция. Крупных игроков даже регионального масштаба нет. Главные заказчики швейников и обувщиков — государство, квазигоссектор и промышленные предприятия, основной продукт — спецодежда, где решает цена.
- Смежные отрасли практически отсутствуют: оборудование, химикаты, фурнитуру и химические волокна в достаточном объеме не производят, а торговля не продвигает местную продукцию. Отдельные успешные бренды вроде Glasman и «Мимиорики» эксперт считал исключением.
Непривлекательность отрасли подтверждала и статистика инвестиций: за десять лет максимальная доля легпрома в инвестициях в обрабатывающую промышленность составила 4% — в 2004 году. Больше всего денег пришло в 2009–2010 годах, в начале индустриализации, после чего интерес бизнеса угас.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 16 июля 2015 года.
