Летом 2007 года оператор Северо-Каспийского проекта, итальянская Eni, официально уведомил Министерство энергетики и минеральных ресурсов Казахстана, что промышленная добыча на Кашагане начнется не в 2008-м, а в конце 2010 года. Это был уже третий перенос сроков. Оценка расходов первой фазы выросла до 19 млрд долларов, а общие затраты по проекту — с 57 до 136 млрд долларов. Правительство в ответ пригрозило сменить оператора и пересмотреть контракт.
Новые параметры проекта
- Начало промышленной добычи: конец 2010 года вместо 2008-го.
- Пик добычи: 2019 год вместо 2016-го, 1,5 млн баррелей в сутки вместо 1,2 млн.
- Расходы первой фазы: 19 млрд долларов (изначально планировалось 5 млрд, в 2004 году оценка выросла до 10,3 млрд, в 2006-м — до 15 млрд).
- Общий объем затрат: 136 млрд долларов вместо 57 млрд; срок окупаемости соответственно отодвигается.
Eni объясняла изменения сложностью месторождения (малые глубины моря при большой глубине залегания пластов, высокое содержание серы и высокое давление, тяжелая ледовая обстановка, экологические ограничения), ослаблением доллара, удорожанием закупок и требованиями безопасности, из-за которых, по словам консорциума, «возникли определенные конструкционные изменения на морских объектах».
Как объясняли перенос аналитики
Аналитик Argus Рауф Гусейнов указывал на отсутствие у проекта к 2008 году «транспортного решения»: для подключения Кашагана к трубопроводу Баку–Тбилиси–Джейхан требовалась казахстанская каспийская система транспортировки стоимостью 3 млрд долларов — трубопровод Ескене–Курык, терминалы в Казахстане и Азербайджане, морские перевозки. Трубопровод до завода в Карабатане отставал от графика, а на самом заводе было смонтировано лишь около четверти оборудования.
Другие эксперты видели за переносом иные мотивы:
- Севастьян Лейбе («2К Аудит – Деловые консультации») допускал, что Eni взяла паузу, чтобы подтвердить запасы, предварительно оцененные в 4,8 млрд тонн и, возможно, завышенные.
- Андрей Зорин (ИК «Баррель») и Артем Кончин (ИГ «Атон») считали происходящее торгом: при тогдашних ценах на нефть подрядчик окупил бы затраты, а Казахстан получил рычаг для увеличения своей доли. «Я не думаю, что это окончательные цифры», — говорил Зорин.
- Андрей Громадин (МДМ-Банк) сомневался в качестве ТЭО проекта, подготовленного опытными компаниями.
- Часть аналитиков связывала новый виток кашаганской темы с парламентскими выборами, а специалисты российского ВНИИгаза полагали, что время активной разработки подобных месторождений наступит лет через 20, когда мировой спрос на газ вырастет вдвое, а на нефть — в 1,5 раза.
Реакция Астаны
Глава «КазМунайГаза» Узакбай Карабалин объявил о расследовании причин невыполнения Agip KCO контрактных обязательств с привлечением независимых международных консультантов. Премьер-министр Карим Масимов предупредил, что правительство может заменить Eni другим оператором; в числе возможных претендентов назывались ExxonMobil и Total, владевшие по 18,52% в проекте. Total к тому времени фактически уже вела экспортный маршрут из Карабатана через порты Актау и Курык. Смена оператора, по оценке журнала, рассматривалась лишь как крайняя мера.
Переговоры с консорциумом начались 6 августа и, по словам министра энергетики Бахтыкожи Измухамбетова, должны были продлиться месяц. Размер компенсации министр не называл: он зависел от расчета упущенной выгоды. При предыдущем переносе, в феврале 2004 года, Казахстан требовал полмиллиарда долларов, а в итоге согласился на 150 млн — по 50 млн за каждый год отсрочки. На этот раз власти заявили о намерении повысить долю государства в прибыльной нефти с 10 до 40%. Журнал сравнивал ситуацию с давлением российских властей на Shell по проекту «Сахалин-2», которое закончилось переходом контроля к «Газпрому».
Для правительства перенос означал пересмотр экспортных планов: за счет Кашагана и других каспийских блоков Казахстан рассчитывал к 2015 году более чем удвоить добычу нефти — до 150 млн тонн в год. Кроме того, как акционер консорциума страна несла затраты наравне с остальными участниками.
Слабые места соглашения
Автор «Эксперта Казахстан» Сергей Смирнов считал, что проблемы во многом заложены самим соглашением о разделе продукции, подписанным 18 ноября 1997 года. Условия, по его оценке, приняли без критического анализа, на основе документов западных консультантов, а срок СРП сразу установили в 40 лет, не разделив его на этапы разведки и освоения. Режим СРП с его особыми льготами для инвесторов журнал называл все более архаичным.
Доля государства в проекте составляла 8,33%, а от объемов добычи Казахстан до полного возмещения затрат консорциума получал лишь 10%. При выросшей смете это означало, что выгода страны становится минимальной, а увеличение ее доли в прибыльной нефти растянуло бы срок возмещения затрат подрядчика. Тем не менее журнал полагал, что договариваться нужно как можно быстрее, поскольку затягивание грозит потерями обеим сторонам, и ставил вопрос, есть ли у страны стратегическая необходимость форсировать освоение каспийских углеводородов.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 20 августа 2007 года.
