Востоковед, вице-президент Центральноазиатского корпуса развития Нурлан Альниязов в интервью «Радиоточке» рассказал, как вербовщики экстремистских псевдорелигиозных организаций привлекают новых сторонников и как этому противостоять.
По словам Альниязова, вербовщики работают с самыми разными людьми, и подходов у них два — религиозный и научно-общественный. Рассказы о целых вербовочных отрядах он считает преувеличенными, но отмечает, что вербовщики используют современные технологии и психологию. Религию подают пошагово: сначала человек произносит формулу, затем на него возлагают обязанности. «Это чистейшей воды психологическая обработка», — говорит эксперт. Он также описал изматывающие практики в Пакистане и других странах.
Такие проекты, считает Альниязов, давно стали политическими инструментами. В пример он привел создание «Аль-Каиды», которое связывает с вводом советских войск в Афганистан, и Исламскую партию Восточного Туркестана, которую, по его словам, в 1979 году создал Китай. Вербовка, по его оценке, дешевле войны: четырехмесячная обработка стоит 30 тысяч долларов.
«Уходят именно те, кто оказался лишним в обществе, не смог социализироваться», — объясняет эксперт. Еще одна группа риска — те, кого не понимают в семье. Вербовщики предлагают им «общество, которое тебя понимает», а вступивший оказывается на нелегальном положении, и «обратного хода у него нет». Вербовать можно и через интернет, не находясь в стране: по словам Альниязова, цифры говорят о пяти тысячах экстремистских сайтов. Начинают обычно с разговоров о социальном неравенстве и коррупции.
Главный признак обработки, по мнению эксперта, — когда на первое место выходят харизматичная личность и действия, а не вера. Основной тезис псевдорелигиозных течений — создание исламского государства. Альниязов утверждает, что законодательство большинства стран во многом совпадает с шариатом, а образ государства у экстремистов — это «пойти в XV век». Сроки вербовки, по его практике, — от четырех месяцев до полутора лет, в специальных центрах за рубежом обработка идет быстрее.
Альниязов считает, что Духовное управление мусульман стало скорее ритуальным агентством, чем духовным центром. «Имам и мулла — это разные вещи», — подчеркивает он. По его словам, в 1990-х годах имам Абдильда Ауэзов провел эксперимент в Кызылординской и Актюбинской областях, отделив ученую часть от ритуальной.
Эксперт участвует в государственной программе противодействия экстремизму, рассчитанной до 2017 года. Он критикует свободный тендер и непроверенных специалистов: по его словам, в некоторых регионах слушатели говорили лекторам: «Вы двадцатая или тридцатая группа». Его команда работает иначе: «Мы не называем ни одной секты, мы не разговариваем про джихад». Ситуацию объясняют через коммерцию и политику и показывают фильмы о людях, которые вышли из секты.
Вернуть человека из секты, по словам Альниязова, удается редко: психотерапевтам на вывод из саентологии требуется минимум девять лет. Поэтому главная задача — уберечь молодежь, которая в секты еще не попала.
По материалам «Радиоточки».
