В конце октября 2014 года казахстанская делегация представила в Женеве второй национальный доклад в рамках Универсального периодического обзора (УПО) Совета ООН по правам человека и заявила, что страна выполнила большую часть рекомендаций 2010 года. Правозащитники, опрошенные «Экспертом Казахстан», оценивали ситуацию иначе: по их мнению, реформы во многом остались на бумаге, а новый Уголовный кодекс ограничивает основные свободы.
Позиция официальной делегации
В 2010 году Казахстану рекомендовали, в частности, пересмотреть законодательство о СМИ, отказаться от уголовной ответственности за клевету и блокировки интернет-ресурсов, создать независимый механизм предотвращения и расследования пыток, укрепить независимость судов и не вмешиваться в мирную деятельность религиозных организаций. Тогда власти приняли 121 рекомендацию и отклонили семь, касавшихся политических и гражданских прав.
- Руководитель Национального центра по правам человека Вячеслав Калюжный рассказал о создании Национального превентивного механизма против пыток.
- Секретарь Комиссии по правам человека при президенте Тастемир Абишев сообщил о включении в национальный план меры по защите правозащитников и заявил, что гражданским активистам созданы равные со всеми условия.
- Представитель Генпрокуратуры Альжан Нурбеков говорил о гуманизации уголовного законодательства; сохранившуюся статью о клевете он считал инструментом защиты чести и достоинства граждан.
- Глава делегации, вице-министр юстиции Эльвира Азимова, утверждала, что регистрация религиозных объединений, четко регламентированная законом, не ограничивает свободу вероисповедания.
За день до выступления делегации Human Rights Watch заявила, что Казахстан проигнорировал основные рекомендации. По словам обозревателя организации по Центральной Азии Миры Риттман, за четыре года ситуация с правами человека значительно ухудшилась.
Ограничения процедуры УПО
Эксперт общественного фонда «Международная правовая инициатива» Амангельды Шорманбаев признавал положительными создание превентивного механизма против пыток и активность правозащитников, начавших подавать жалобы в комитеты ООН. Однако особую тревогу у него вызывал новый Уголовный кодекс, вступавший в силу с 1 января 2015 года: он ограничивал свободу объединений и, по словам эксперта, создавал реальную угрозу преследования активистов.
На сессии страны разделились на «старые демократии», готовые критиковать, и тех, кто ограничивался похвалами, — постсоветские, азиатские и африканские государства. По словам Шорманбаева, на каждый вопрос отводилось чуть больше минуты, о Жанаозене не прозвучало ни одного вопроса, а представитель Норвегии и вовсе назвал законодательство Казахстана о собраниях соответствующим международным стандартам. УПО, по его мнению, — политический инструмент государств, позиция которых зависит от экономических интересов. Директор Freedom House в Казахстане Виктория Тюленева добавляла, что ООН как межправительственная организация лояльна к правительствам, и ее система защиты прав человека эффективна лишь там, где страна сама признает проблемы и хочет меняться.
Две версии одной реальности
Казахстанские НПО подготовили альтернативный доклад, представленный в стране еще 28 февраля 2014 года. По их данным, государство уклонилось примерно от 30% рекомендаций, а большинство остальных было выполнено частично, формально или без прогресса. Официальный обзор, напротив, говорил о существенных преобразованиях в 2010–2013 годах, принятых законах и международных соглашениях.
Особенно сильно оценки расходились в сфере свободы слова. Государственный отчет ссылался на количество СМИ, онлайн-трансляции заседаний правительства и то, что журналистам больше не грозит взыскание морального вреда. НПО же утверждали, что ни одна проблема по статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах не решена и ни одна рекомендация по свободе слова не выполнена.
Директор Казахстанского бюро по правам человека Роза Акылбекова объясняла разницу тем, что делегация отчитывалась о принятых законах, а правозащитники — о практике их применения. При этом она признавала серьезный прогресс в имплементации международных норм и появление при МИД консультативно-диалоговой площадки по человеческому измерению. Председатель совета бюро Евгений Жовтис отмечал продвижение в вопросе пыток: превентивный механизм позволял общественности посещать места заключения, но независимого органа для расследования жалоб на пытки по-прежнему не было.
Что критиковали в новом Уголовном кодексе
Тюленева считала, что ситуация ухудшается, а власти все больше стремятся контролировать права граждан. Главные претензии к кодексу:
- Статус «лидера общественного объединения» стал отягчающим обстоятельством по ряду преступлений, причем понятие сформулировано так широко, что охватывает и неформальных лидеров, — правозащитники видели в этом дискриминацию.
- Ужесточена ответственность за организацию и участие в несанкционированных собраниях и митингах: штраф около 550 тыс. тенге или арест до двух месяцев.
- Клевета не только осталась уголовным преступлением, но и наказывается строже, в том числе при распространении через социальные сети. По словам Тюленевой, в ряде европейских стран клевета тоже криминализирована, но там статью не используют как «дубинку» против журналистов, а в Казахстане, по ее прогнозу, будут.
Политолог Айдос Сарым также констатировал последовательное ухудшение ситуации: за несколько лет были приняты пакеты законов, отбрасывающие общество назад и ухудшающие не только политический, но и инвестиционный климат, а обязательства, взятые Казахстаном в период председательства в ОБСЕ, так и не были выполнены.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 25 ноября 2014 года.
