Региональные элиты в Казахстане живут по своим правилам и через неформальные связи влияют на назначения и решения — и на местах, и в центре. Об этом говорят эксперты в материале «Радиоточки». Поводом стали предстоящие выборы в сенат, которые приоткрывают неформальные механизмы принятия решений в регионах.
Политолог Максим Казначеев считает неформальные связи на уровне регионов обычной практикой. По его словам, центр представлен в областях неравномерно, а региональными вопросами центральная власть часто не занимается, поэтому возникает своего рода компенсация. Интересы региональных элит, по его оценке, отражают интересы местного крупного бизнеса: на севере это зерновой рынок, на западе — нефть, на юге — торговля. Бизнес защищает себя, продвигая своих людей на ключевые посты в акиматах, возможно — в силовых структурах, а также в маслихаты и местные СМИ.
Скрытые механизмы, отмечает Казначеев, проявляются, когда задеты интересы местных элит. Если назначенный аким «гнет свою линию» и ставит своих людей, региональная элита, как правило, побеждает и выдавливает его. Бывало, что акима обвиняли в коррупции: правоохранительные органы часто не находили состава преступления, но от руководителя всё равно избавлялись. Чужих ставленников на выборы в маслихаты тоже не пускают. Автор материала Вячеслав Щекунских напоминает, что в Жанаозене теневая клановая борьба переросла в открытый конфликт, который до сих пор не урегулирован полностью.
Запад, по словам Казначеева, практически не представлен в центральной власти, и тенденции к паритету не видно. Регионы живут небогато, поэтому их выходцы направляются в центр и уже оттуда помогают своим — дают местному бизнесу заказы и прикрывают его от неудобств со стороны центра. После того как с политической сцены отодвинули Аслана Мусина, Запад лишился такого «кормильца». Парадокс, отмечается в материале, в том, что на юге, где уровень жизни ниже, протестность гораздо ниже, чем в других регионах, — из-за того, что выходцы с юга широко представлены в центре.
Клановость по родовому признаку, по мнению автора, постепенно уступает принципу «бизнес, и ничего личного», который регионы переняли у Астаны и Алматы. В пример он приводит вхождение групп Карима Масимова и Имангали Тасмагамбетова в Казкоммерцбанк и «западную» реанимацию «Астана-финанс».
Авторы исследования «Специфика формирования и функционирования современной административной элиты Казахстана» описывают патронально-клиентальные отношения, где «эта иерархия всегда замыкается на одной персоне», а профессионализм заменяется «личной преданностью и кровным родством». Среди черт правящей элиты они называют закрытость и дистанцию от общества, борьбу внутри элиты за доступ к главе государства, неизменность её состава, работу групп давления через исполнительную, а не законодательную власть и влияние через личные связи, а не через партии или общественное мнение.
Эксперт по госуправлению, докторант Академии государственного управления при президенте Кабижан Нурбек изучил отбор на госслужбу в схеме, которая действовала до реформы с корпусами «А» и «Б». Он опирался на работы лауреата премии памяти Нобеля Дугласа Норта о конфликте неформальных ограничений и новых формальных правил. По данным работы, ежегодно в обход конкурсов назначаются больше 39% госслужащих, а больше половины зачисленных в кадровый резерв административной госслужбы получают должности. Конкурс в среднем — 10 человек на место. Кадровые службы в конкурсах не заинтересованы, а органы, рекомендовавшие человека в резерв, за его качество не отвечают.
В новой системе для поступления в корпус «А» или «Б» предусмотрены как минимум две конкурсные процедуры, но субъективизм сохраняется. Кандидаты на должности корпуса «А» проходят тестирование и собеседование в Национальной комиссии по кадровой политике и кадровых комиссиях областей и городов. Собеседование закрытое, решения не обжалуются, независимых экспертов нет, а нужны рекомендации руководителей. Это, по мнению автора, сохраняет административно-командную систему назначений.
Исследований на эту тему в открытом доступе почти нет — всё «для служебного пользования». Автор считает, что, собирая отдельные факты и схемы, можно вскрыть часть механизмов, чтобы государство учитывало кулуарность там, где это нужно, и отсекало такие возможности там, где это необходимо.
По материалам «Радиоточки».
