Новый виток реформ и меры по децентрализации власти могут на время парализовать работу госаппарата Казахстана. Такое мнение высказал политолог Данияр Ашимбаев в интервью «Радиоточке».
По его словам, указ о разграничении полномочий касается прежде всего бюджетных отношений и лишь отчасти — функций. Право принимать нормативные акты переходит от центра, то есть от канцелярии премьер-министра, к регионам. В результате требования к бизнесу в разных областях могут сильно различаться: где-то предпринимателю понадобятся 50 бумаг и полмиллиона тенге, а где-то — две справки и десять тысяч. Поэтому Ашимбаев считает нужной централизованную нормативно-правовую экспертизу.
Политолог напомнил, что финансовая полиция публиковала справку о возбужденных уголовных делах, из которой было видно, кто брал взятки и как сильно различалась «цена» неформального решения одного и того же вопроса по лицензии. При передаче полномочий на места, по его мнению, эта история может повториться.
Ашимбаев привел и другие примеры. Агентство по защите прав потребителей создали, но нормативную базу для него приняли не полностью, и оно работало по документам прежнего санэпиднадзора. После преобразования внутренних войск в Национальную гвардию возникла путаница с функциями, и в документах придется менять названия — на это уйдет от полугода до года. Председатель агентства по атомной энергии, по его словам, работал практически в одиночку: без структуры, положения, нормативных актов и ответственного секретаря.
Есть и коллизии подчинения: в акиматах работают земельные инспекции центрального подчинения, а за состояние школ спрашивают с министра образования, хотя школы подчиняются местным управлениям образования. Состав советов и комиссий при президенте постоянно меняется вслед за сменой руководителей, поэтому места в них решили закреплять за должностями, а не за людьми. Для Ашимбаева это пример того, что система работает «на грани легитимности».
Любая реорганизация, отмечает политолог, стоит времени, денег и бумажной работы и может занимать от двух-трех месяцев до года. Около 2007 года в одном из министерств после реформы даже вернули прежнюю структуру — новый руководитель счел ее удобнее. По мнению Ашимбаева, лучше выбрать структуру, подогнать под нее законодательство и около пяти лет ее не трогать, внося лишь мелкие поправки.
Нынешняя структура, считает он, будет недолговечной, потому что слишком «утрамбована». В 1990-х управляемость была выше: опытные специалисты знали, «где что лежит». Например, один из заместителей акима Алматы больше десяти лет работал при разных руководителях, потому что держал в голове схему городских коммуникаций. В 2000-х создали много новых организаций, но не обеспечили управляемость и контроль. Счетный комитет ежегодно выпускает резкие отчеты, однако Ашимбаев не помнит, чтобы по ним кого-то осудили.
Оценки работы акимов и выполнения госпрограмм, по его словам, нет; единственная программа с отчетностью — ФИИР. Структуры, которая следила бы за госпрограммами, тоже нет, и неясно, кому перейдут полномочия финполиции после ее упразднения.
В системе, считает Ашимбаев, есть негласная защита «от дураков»: без «пинка» ничего не делается, через год его действие проходит, и реформы начинаются заново. В этом, по его мнению, и состоит смысл постоянных реформ. Рационального объяснения этому политолог не видит и допускает, что постоянное требование результатов может парализовать работу: чиновник, которого заставляют работать хорошо, может начать работать вообще плохо.
По материалам «Радиоточки».
