Заместитель директора Научно-исследовательского и аналитического центра Агентства РК по делам религий Тимур Козырев в статье для журнала «Эксперт Казахстан» доказывал, что исламское наследие — одна из несущих опор современной идентичности казахов, а последовательная антиисламская позиция вредит государственному и национальному строительству. Главным условием «духовной безопасности» он считал поддержку традиционных конфессий и сотрудничество государства с религией, а не ее вытеснение из общественной жизни.
Угрозы духовной безопасности
Автор связывал духовную безопасность с прочностью национально-гражданской идентичности и выделял две группы угроз:
- внутренние, унаследованные от советского периода: незавершенность национальной идентичности и религиозная безграмотность значительной части населения, включая образованные слои;
- внешние, порожденные геополитическим соперничеством и борьбой за ресурсы: распространение нетрадиционных, в том числе деструктивных, течений, появление групп влияния, ориентированных на зарубежные центры, и подпитка религиозного экстремизма в отдельных регионах.
Первоочередной задачей Козырев называл профилактику экстремизма, поскольку экстремизм и терроризм угрожают национальной безопасности уже в краткосрочной перспективе. Отправной точкой статьи стала метафора председателя Агентства по делам религий Кайрата Ламы Шарифа на мартовской конференции «Свобода вероисповедания в Казахстане» в Астане: распространение нетрадиционных верований он сравнил с эмиграцией — демократическое государство не может ее запрещать, но должно сделать так, чтобы уезжать не хотелось. Применительно к религии это означает поддержку традиционных конфессий.
Почему верующие становятся маргиналами
Наиболее благоприятной средой для экстремистских идей автор считал социально отчужденные группы верующих — «социальные гетто». К отчуждению, по его оценке, ведут три причины: изначальная маргинальность значительной части потенциальных рекрутов; идеологическая обработка молодежи вербовщиками религиозных экстремистских организаций, внедряющими искаженные трактовки религиозного права; и «светский радикализм» — например, фактическая дискриминация практикующих верующих при трудоустройстве со стороны отдельных чиновников и руководителей.
«Светский радикализм» Козырев связывал с кризисом идентичности и религиозной безграмотностью даже среди людей с высшим образованием. Отсюда, по его словам, споры о том, является ли Казахстан «мусульманской страной», — и это после председательства республики в ОИС и накануне объявления Алматы «столицей исламского мира». Неумение отличить «мусульманскую страну» от «исламского государства» придает таким дискуссиям неуместную остроту.
Ислам и казахская государственность
Особую тревогу у автора вызывали попытки манипулировать историей, прежде всего тезис «казахи никогда не были настоящими мусульманами». На нем, как отмечал Козырев, сходятся некоторые христианские прозелитические группы и радикальные салафиты, а пропаганду «тенгрианства» он рассматривал как расчистку идейного поля для других течений, прежде всего протестантских.
Автор предлагал разграничивать этническую и политическую историю казахов: в этнической культуре роль ислама до XIX века была относительно невелика, но для политической идентичности, которая важнее для строительства современной нации, она ключевая. Его аргументы:
- Казахское ханство — первое государство казахов и предтеча современной государственности; его столицей был Туркестан.
- В мавзолее Кожа Ахмета Яссауи похоронены большинство казахских ханов и видные деятели всех трех жузов, поэтому он одновременно символ ислама в Центральной Азии и материальное доказательство общего политического самосознания казахских родов.
- В XV веке в казахский союз вошли только исламизированные родо-племенные группы, хотя родственные им найманы и кыпшаки есть и среди немусульманских тюркских народов, например в Горном Алтае.
Отсюда вывод Козырева: попытка «изъять» мусульманскую составляющую из исторического самосознания казахов грозит разрушить его до основания, а вопрос о том, насколько глубоко были исламизированы кочевники, менее важен, чем кажется.
Где возможен конфликт
Масштабные межконфессиональные конфликты автор считал крайне маловероятными: ислам ханафитского мазхаба и православие охватывают свыше 90% населения, а отношения между ними практически совпадают с отношениями казахов и русских, имеющих вековой опыт совместной жизни. Реальную угрозу он видел в светско-исламском конфликте внутри казахского этноса — между радикальной частью практикующих верующих и носителями «светского радикализма»; такой сценарий углубил бы кризис идентичности с тяжелыми долгосрочными последствиями.
Оптимальной для Казахстана Козырев называл кооперационную модель светскости: функции государства и религиозных объединений четко разграничены, но религия не вытесняется из публичной сферы, и государство может сотрудничать с ней, в том числе против экстремизма. Он ссылался на послание Нурсултана Назарбаева «Стратегия „Казахстан-2050“», где президент поручил разработать госпрограмму борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом и предупредил: «Борьба с экстремизмом не должна превращаться в охоту на ведьм и перерастать в борьбу с религией».
Что предлагал автор
- Не навязывать верующим искусственно модифицированный «казахстанский ислам», особенно с националистическим подтекстом: по оценке автора, он теологически нелегитимен и создает конфликт между национальным и религиозным началами.
- Качественно повышать религиозную грамотность населения и духовенства и сохранять образовательный и интеллектуальный потенциал, унаследованный от советского периода.
- Давать молодежи и религиозные, и светские знания, чтобы она критически воспринимала информацию и не поддавалась вербовке.
Сосредоточенность на исламе автор объяснял тем, что экстремистские группы в Казахстане действуют от его имени, а поддержка православия — второй по величине конфессии — является прерогативой Московского патриархата, а не казахстанского государства. Ослабление позиций традиционного ислама, по его выводу, неизбежно ослабит «казахское начало» в целом и негативно скажется на государственности Казахстана.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 1 апреля 2013 года.
