Летом 2013 года журнал «Эксперт Казахстан» опубликовал интервью Тараса Пархоменко, нового генерального директора «Beeline Казахстан» и топ-менеджера группы «Вымпелком», работавшего в стране с января того же года. Он пришёл в компанию, когда конкуренция на рынке мобильной связи обострилась, сеть по-прежнему требовала вложений в 3G, а попытка повысить операционную эффективность обернулась конфликтом с терминальными сетями.
Конфликт с платёжными терминалами
По словам Пархоменко, Beeline первым из операторов поддержал терминальный бизнес, когда около шести лет назад в Казахстане появились терминалы моментальной оплаты: компания платила хорошие комиссионные и вела промо-кампании, что помогло владельцам терминалов создать своё дело. Затем оператор один-два раза в год снижал комиссию. После очередного снижения 15 июня 2013 года несколько терминальных сетей перестали принимать платежи для абонентов Beeline, а их прибыль теперь фактически зависела от комиссий, взимаемых с клиентов.
Глава компании утверждал, что конфликт урегулирован и партнёры вернулись к работе. С 28 июня Beeline запустил для терминалов QIWI новую для Казахстана акцию: платёжные системы получали процент от среднемесячного дохода с каждого абонента, который через аппараты их дилеров подключил голосовые или развлекательные услуги либо купил интернет-пакет.
Терминалы Пархоменко по-прежнему считал важным каналом, поскольку многие готовы платить за удобство. Однако всё больше абонентов, по его словам, искали способы пополнять счёт без комиссии, поэтому инвестиции компании перенаправлялись в такие проекты, в том числе онлайн-оплату.
Третий игрок на рынке
Оценку бывшего президента «Теле2 Казахстан» Андрея Смелкова, назвавшего рынок олигополией, которую сломал только приход Tele2, Пархоменко не разделял. Он считал ситуацию типичной: два игрока, которых теснит третий — «челленджер», делающий ставку на цену. Tele2, по его словам, в любой стране позиционирует себя как самый дешёвый оператор.
Особенность Казахстана он видел в том, что новый оператор пришёл на уже насыщенный рынок, где у всех потенциальных клиентов была связь. Если на растущем рынке доходы увеличиваются у всех, то здесь произошли крупные перетоки абонентских баз, а многие пользователи распределили расходы между несколькими сим-картами. Пархоменко признал, что доли Kcell и Beeline уменьшились в пользу Tele2, и назвал такой сценарий неизбежным для любого рынка.
Ответом компании, по его словам, должна стать работа с собственной базой в 8,5 млн абонентов: чем больше они довольны, тем чаще выбирают Beeline в двухсимочных телефонах и рекомендуют его окружающим.
Цены и стратегия
Журнал отмечал, что после полного выкупа Kcell компанией TeliaSonera оператор резко снизил тарифы, и при дискаунтере Tele2 Beeline выглядел единственным сторонником сравнительно высоких цен. Пархоменко с этим не согласился: компания продвигала новые тарифы, при которых стоимость минуты заметно снижалась, а в конкурентной среде цены, по его словам, падают быстрее. Он подчёркивал, что решения менеджмента должны учитывать интересы не только клиентов, но и акционеров, сотрудников и государства — и создавать ценность рынка, а не разрушать её.
В качестве примера он приводил введённый в 2012 году тариф «Фристайл» с бесплатными звонками внутри сети, который помогал удерживать абонентов. Стратегию Beeline Пархоменко описывал как предоставление большего объёма услуг за те же деньги. Потенциал роста он видел в статистике: трафик ежегодно удваивался, голосовая связь росла на 70% в год.
Beeline, по его словам, был единственным оператором в Казахстане, предлагавшим полный набор услуг — голосовую связь, мобильный и фиксированный интернет. Компания планировала интегрированные продукты: например, бонусы за «Интернет дома» можно было бы тратить на пополнение мобильного счёта.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 1 июля 2013 года.
