Сухопутные месторождения Казахстана в основном доживают свой век, и пик нефтедобычи в ближайшие 10–15 лет обеспечат офшорные проекты — эта мысль, по наблюдению журнала «Эксперт Казахстан», стала лейтмотивом 21-й нефтегазовой выставки и конференции KIOGE-2013 в Алматы в начале октября 2013 года. Вместе с тем на конференции объявили об утверждении третьей фазы Тенгиза и о масштабной программе геологоразведки «КазМунайГаза», а специалисты признали, что изучение тяжелой нефти и сланцевых углеводородов в стране почти не ведется.
Третья фаза Тенгиза и Карачаганака
Главной новостью стало утверждение правительством «варианта 10С» — третьей фазы разработки Тенгиза. По словам зампреда правления КМГ Курмангазы Исказиева, проект будущего расширения стоимостью 23 млрд долларов предполагал рост добычи с 26 до 38 млн тонн в течение пяти лет за счет новых скважин и еще одного завода по подготовке нефти. Проект должен был вывести месторождение, которое до 2033 года разрабатывает «Тенгизшевройл», на пиковую мощность.
Третья фаза Карачаганака, где нацкомпания недавно получила 10%, еще не была согласована: пересчет запасов не завершился. Но ее параметры уже были ясны — рост добычи газа с 17,5 до 38 млрд кубометров и нефти до 15 млн тонн, примерно на 23% выше уровня 2012 года.
«Агрессивная» разведка КМГ
На 2013–2017 годы КМГ запланировал разведочную программу почти на 800 млрд тенге: около трехсот разведочных и оценочных скважин глубиной от 5 до 8 тыс. метров (на Узене — 5,5 тыс.), серию 2D- и 3D-сейсморазведок. После обобщения геологических данных по всем осадочным бассейнам страны компания рассчитывала за счет большей глубины кратно восполнить запасы. Нефтяники также возвращались на ранее законсервированные и нерентабельные месторождения. Журнал отмечал, что в отрасли, по сути, возрождается будничная геологоразведка, как 30–50 лет назад, только теперь искать приходится в «потаенных углах».
Исказиев перечислил направления работ:
- завершение переговоров о контракте на газовый разведочный блок Кансу рядом с Узенем;
- совместная разведка с Maersk Oil на Мангышлаке и контракт с Total на блок Косбулак в Прикаспийской впадине;
- продолжение работ на блоке Темир, проектах Каратон и Сарыкамыс, Федоровском и Карповском Северном блоках;
- готовность бурить на шельфовой структуре Махамбет (проект «Мангистаумунайгаза», совместного предприятия КМГ и CNPC) при отсутствии на Каспии свободной буровой установки;
- трансграничное месторождение Имашевское, разведку которого должно вести «КазРосГаз» (СП КМГ и «Газпрома»): по словам Исказиева, задержка была связана только с разрешительными процедурами по российскому законодательству.
«Агрессивная» разведка была нужна, чтобы удержать добычу на зрелых сухопутных проектах — Эмбе и Узене, где часть месторождений разрабатывается по 30, 50 и даже сто лет.
Куда пойдет нефть Кашагана
Приоритетным маршрутом экспорта кашаганской нефти Исказиев назвал Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), запасными — южное направление через Батуми и восточное, в Китай. Первые отгрузки ожидались в октябре 2013 года, хотя планы добычи на ближайшие два года постоянно корректировались из-за наладки оборудования. Утечку, обнаруженную 24 сентября, устраняли полторы недели, и добыча возобновилась лишь в ночь на 7 октября.
Руководитель проекта «Товарные и энергетические рынки» Thomson Reuters Александр Ершов прогнозировал удешевление нефти и предупреждал, что новые объемы снижают цены на локальных рынках: так, появление балтийских портов Усть-Луга и Приморск сразу отразилось на цене Urals. Он оценил каждое направление:
- система «Транснефти» — готовая инфраструктура и выход на Балтику, по «Дружбе» в Центральную и Северную Европу и к Черному морю; минусы — квоты для Казахстана по остаточному принципу и смешение с Urals, ухудшающее качество более легкой кашаганской нефти;
- КТК — до весны 2014 года не сможет принимать крупные объемы из-за затянувшегося расширения; после реконструкции мощность вырастет с 35 до 67 млн тонн, но ее почти целиком могут занять новые объемы Кашагана (не менее 18,5 млн тонн) и Тенгиза (не менее 12 млн тонн);
- Китай — выгодная диверсификация и независимость от европейских цен, особенно на фоне сланцевой революции, которая вытеснит ближневосточную и африканскую нефть в Средиземноморье; ограничения — нехватка мощности трубопровода и конкуренция за транзит со стороны «Роснефти»;
- старые маршруты — танкерные перевозки через Каспий в Баку — Батуми или Тамань, а также путь через Махачкалу в Новороссийск, который не всегда работает стабильно.
Тяжелая нефть и сланцы: белое пятно
Директор Казахского научно-исследовательского геологоразведочного нефтяного института (КазНИГРИ) Косан Таскинбаев привел данные: в Казахстане 47 месторождений высоковязкой нефти, в основном в Мангистауской и Атырауской областях, с извлекаемыми запасами 1,32 млрд тонн (категории A+B+C1+C2) при коэффициенте извлечения 23%. Месторождений природных битумов — 60, половина из них в Актюбинской области и 23 в Атырауской, с запасами 390 млн тонн.
Горючие сланцы, по его словам, для Казахстана — «белый лист»: известны лишь два месторождения в Зайсанской впадине, Карадыр и Сагындык, а оценка запасов не ведется. Сравнив данные по разным странам, он заключил, что для США с запасами природного газа на 11 лет сланцевый газ стал спасением, а для России неактуален. Рентабельность разработки в Казахстане Таскинбаев ставил под сомнение, ссылаясь на украинских коллег, по мнению которых пласт должен быть толщиной не менее 60 метров, но предлагал включить сланцы в комплексную программу добычи тяжелой нефти. Свой обзор он готовил по открытым интернет-источникам и жаловался, что законодательство затрудняет даже государственному институту, основанному в 1946 году и подсчитывавшему запасы всех советских месторождений, доступ к геологическим фондам.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 14 октября 2013 года.
