Министерство сельского хозяйства Казахстана в 2015 году решило отказаться от неэффективных дотаций — на удешевление ГСМ, погектарных субсидий и субсидий на продуктивность животноводства — и направить высвободившиеся около 100 млрд тенге на инвестиционные субсидии, возмещение ставок по кредитам и страхованию и племенное дело, писал журнал «Эксперт Казахстан» (автор — Адиль Касымов). Реформа, по оценке издания, давно назрела, но вызвала недовольство тех, кто привык зарабатывать на господдержке.
Почему старая система не работала
Журнал делил аграриев на несколько групп: крепкие хозяйственники, сохранившие и приумножившие советское наследство; владельцы крупных агроформирований, получивших их благодаря административному ресурсу; большинство, для которого село — единственный источник заработка; и «асфальтные фермеры» — городские бизнесмены, занимающиеся сельским хозяйством по остаточному принципу. Кроме первых, считало издание, никто не заинтересован или не способен переходить к интенсивному хозяйству.
Цифры подтверждали разрыв между поддержкой и результатом:
- За пять лет господдержка выросла в 2,6 раза, а валовая продукция — в 1,75 раза. Коэффициент корреляции между ними 0,7, но реальная связь слабее: аграрии на местах завышали показатели ради субсидий.
- Поддержка молочного производства выросла в 1,8 раза, а молока в 2014 году получили на 327 тыс. тонн меньше, чем в 2010-м. Субсидии на говядину увеличились в 1,5 раза при неизменном объеме. Рост показало лишь птицеводство: яиц — в 1,15 раза, мяса птицы — в 1,3 раза.
- Средний живой вес КРС — 300 кг против 500 кг в Германии и 570 кг в США; надой на корову — 2,2 тонны в год, на 1,3 тонны меньше, чем в России, и втрое меньше, чем в Германии.
- Урожайность пшеницы — 10,8 ц/га против 31,7 в США и 22,3 в России; кукурузы — почти вдвое ниже американской.
Субсидии, по мнению журнала, не стимулируют повышать качество производства, поскольку издержки всегда можно покрыть дотациями, а случаи сговора аграриев с местной властью для завышения посевных площадей были известны всем, кто знаком с отраслью.
Мнения участников рынка
Против отмены погектарных субсидий никто не возражал. Глава Союза фермеров Казахстана Ауэзхан Даринов объяснял, что большинство мелких фермеров их и не получают: в северных областях субсидия на пшеницу — около 300 тенге с гектара, и даже владелец тысячи гектаров получит 300 тыс. тенге, потратив на оформление документов до половины этой суммы. К тому же после получения поддержки местные власти «добровольно-принудительно» требуют от фермеров социальной ответственности.
Руководитель «Север Агро Н» Альжан Хабиев считал, что реформа сильнее всего ударит по крупным холдингам (от 50 тыс. гектаров, а у некоторых — почти миллион), которые распахивают ненужные земли ради субсидий. Из-за чрезмерной поддержки пшеницы, по его словам, возникло перепроизводство: когда основные покупатели — Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан — построят свою мукомольную отрасль, зерно будет некуда девать, а через Черное море не пробиться из-за конкуренции России и Украины. Его хозяйство переориентировалось на животноводство, корма, твердую пшеницу и масличные: тонна мяса стоит около миллиона тенге против 40 тыс. за тонну пшеницы, а фуражный ячмень за 25 тыс. тенге, переработанный в мясо, дорожает втрое.
Опасения вызывало сокращение субсидий на продуктивность животноводства, но, по словам гендиректора управляющей компании «Шанырак» Максима Божко, деньги останутся в отрасли в другой форме, и отраслевые союзы договорились с министерством участвовать в разработке новых субсидий. Хабиев указывал на перекос: репродукторы, завозящие племенной скот из-за рубежа, получали 20 тыс. тенге на голову КРС, а обычный фермер — 18 тыс., хотя его затраты несопоставимы. Субсидии репродукторам планировали поднять до 50 тыс. тенге; по его данным, помесь абердин-ангуса с казахской белоголовой дает 420 кг веса против 320 кг у чистой белоголовой.
Сопутствующие меры
Понимая, что одной смены субсидий недостаточно, Минсельхоз предлагал изменить институциональную среду:
- Дерегулирование цен. Производителей продовольствия планировали вывести из-под действия закона «О конкуренции», а рост цен компенсировать малоимущим адресной соцпомощью.
- Борьба с фальсификатом. Усиление ветеринарного и фитосанитарного контроля и техрегламентов должно было вытеснить, например, молочные напитки под видом молока, чтобы выручка шла добросовестным производителям.
- Кооперация. В начале октября сенат принял закон «О сельскохозяйственных кооперативах»; министерство предлагало усилить поддержку кооперативов. Даринов считал, что мелким фермерам без объединения инвестиционные субсидии недоступны.
- Водное хозяйство. Объекты почти не ремонтировались с начала независимости, а низкие тарифы не стимулируют экономию; обсуждалось повышение тарифов до инвестиционно привлекательного уровня, чтобы привлекать займы на ремонт.
- Наука и капитал. Субсидирование расходов отраслевых организаций на услуги научных учреждений перевело бы науку на рыночные рельсы, а профессиональные инвестфонды расширили бы доступ аграриев к инвестиционному капиталу.
При комплексной реализации реформа, по оценке журнала, скорее всего, даст положительный эффект. Риск в том, что господдержку в отрасли воспринимают как данность, и крупные агрохолдинги, лишившись комфортных условий, могут, как бывало раньше, пригрозить сокращением производства и ростом безработицы на селе.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 4 ноября 2015 года.
