В декабре 2013 года по итогам заседания Высшего Евразийского экономического совета и встречи президентов России и Казахстана стороны подписали межправительственные соглашения о транспортировке российской нефти через Казахстан в Китай и о поставках нефти и нефтепродуктов в Казахстан на 2014 год, а также договор о военно-техническом сотрудничестве и дорожную карту по Байконуру. Аналитик «Эксперта Казахстан» оценил нефтяные договорённости как «меньшее из двух зол»: они усиливали влияние России на казахстанскую отрасль, но избавляли страну от худшего сценария.
Схема своп-поставок
Основу соглашения заложил предварительный договор, подписанный в ноябре «Роснефтью», «КазМунайГазом» и «КазТрансОйлом». Россия сохраняла прежние объёмы поставок нефти и нефтепродуктов в Казахстан, а Казахстан поставлял равнозначный объём нефти в Китай по своему трубопроводу; экспортёром и владельцем этой нефти выступала «Роснефть». Межправсоглашение подписали министр энергетики РФ Александр Новак и министр нефти и газа РК Узакбай Карабалин; журнал обратил внимание, что первыми СМИ обеих стран опубликовали комментарии российского министра.
Основные условия, как их представлял автор:
- Казахстан возмещает своей нефтью весь объём российского сырья для своих НПЗ и готовых нефтепродуктов — около 7 млн тонн, которые могли бы экспортировать в первую очередь «КазМунайГаз» и его «дочки»; транзит казахстанской нефти через Россию в 2014 году сокращается.
- По образцу российско-белорусских соглашений Казахстан вводит запрет на экспорт светлых нефтепродуктов, повышает экспортные пошлины на них до российского уровня, а с 1 января 2014 года прекращается экспорт тёмных нефтепродуктов, включая мазут, из России в Казахстан. Беларусь после долгого противостояния уже платила пошлины по российским ставкам в бюджет РФ.
- Поставки российской нефти в Китай увеличиваются с 15 млн тонн (через отвод Сковородино — Мохэ от ВСТО) до 22–25 млн тонн за счёт свопа через Казахстан; в перспективе объём по казахстанскому маршруту может вырасти с 7 до 10 млн тонн.
- Российский бюджет получает около 90 млрд рублей (почти 2,7 млрд долларов) экспортной пошлины с 7 млн тонн при ставке около 400 долларов за тонну.
Реальные деньги в схеме, по оценке журнала, давал только Китай: в октябре 2013 года «Роснефть» и Sinopec подписали меморандум о поставках до 100 млн тонн нефти за десять лет с 2014 года на условиях предоплаты. Автор предполагал, что китайский аванс покроет и пошлины «Роснефти», и плату за транзит по территории Казахстана, назвав это грамотным управлением денежными потоками российской госкомпании.
Что получает и что теряет Казахстан
Единственными плюсами для Казахстана журнал считал расширение пропускной способности нефтепровода Атасу — Алашанькоу до 20 млн тонн в год и доходы от транзита. В декабре 2013 года для выхода трубы на проектную мощность ввели в строй нефтеперекачивающие станции № 8 и № 10 в Карагандинской и Алматинской областях стоимостью почти 21 млрд тенге без НДС. Однако трубопровод принадлежал «КазТрансОйлу» и китайской CNODC в равных долях, а заметный рост доходов КТО ожидался лишь при полной загрузке, поскольку вырастут и издержки.
Остальные условия, по мнению автора, ухудшали положение казахстанских компаний, прежде всего КМГ, и внутреннего рынка. Цены на нефтепродукты в 2014 году прогнозировались выше минимум на 10–15%, тогда как мировые цены на нефть, вероятно, должны были немного снизиться; ослабление тенге могло бы скрыть этот рост в долларовом выражении. В целом соглашения увеличивали зависимость Казахстана от партнёра по ТС и ЕЭП — по аналогии с тем, как ранее в российскую модель нефтегазовой отрасли была встроена Беларусь.
Возможная цена: модернизация НПЗ
Автор допускал, что в обмен на относительно выгодный вариант российская сторона могла неформально добиться «заморозки» модернизации Павлодарского и Шымкентского НПЗ. Журнал и ранее указывал, что после модернизации их совокупная мощность оказалась бы избыточной для внутреннего рынка, а казахстанский бензин из российской нефти не ждали ни в России, ни в Китае, ни в Центральной Азии. ТЭО модернизации обоих заводов должны были завершиться в 2013 году, но новостей о них давно не было.
«Невыгодным» сценарием автор называл сокращение российских поставок и введение пошлины на экспорт в Казахстан, что привело бы к дефициту ГСМ, росту цен и социальной напряжённости. Казахстанцам он советовал в 2014 году всерьёз сократить потребление нефтепродуктов, что, по его мнению, усилило бы независимость страны и её экспортный потенциал.
Энергетика как основа интеграции
Фундаментом усиления влияния России на постсоветском пространстве журнал считал зависимость соседей от российских энергоресурсов:
- Беларусь зависит от российских нефти и газа и продолжит интеграцию, какой бы ни была риторика её руководства;
- Казахстан — от поставок российской нефти и нефтепродуктов, свопов, закупок газа и транзита через РФ;
- Армения после вступления в Таможенный союз получает российские кредиты и скидку на газ;
- Кыргызстан продал «Газпрому» «Кыргызгаз» за символический доллар;
- Украина в обмен на приостановку ассоциации с ЕС получила 25 млрд долларов — 15 млрд через покупку Россией её гособлигаций за счёт Фонда национального благосостояния и 10 млрд в виде скидок на газ.
В Кыргызстане, Беларуси и Армении Россия владела фактически монопольной инфраструктурой нефтегазового сектора. Поэтому в китайском присутствии в сырьевом секторе Центральной Азии автор видел не только угрозу, но и инструмент баланса интересов, отмечая, что американские аналитические центры уже обсуждали способы противодействия расширению ТС.
Многие детали новой схемы оставались неизвестными: стоимость и точка расчёта транзита, поставщики дополнительных объёмов в казахстанско-китайский трубопровод, возможность прокачки «живой» российской нефти, например каспийской нефти «ЛУКОЙЛа», и способы компенсации выпадающих экспортных доходов казахстанских компаний. Тем не менее автор рассчитывал на умение казахстанских переговорщиков отстаивать национальные интересы и предполагал, что договорённости с Китаем по Кашагану касались и транзита нефти в КНР.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 25 декабря 2013 года.
