В начале 2013 года в Казахстане фактически было решено заменить частные накопительные пенсионные фонды единым государственным пенсионным фондом (ЕПФ). Журнал «Эксперт Казахстан» разбирал, что это изменение даст вкладчикам и фондовому рынку, и приходил к выводу: само по себе объединение не повысит доходность пенсионных активов, а главный смысл реформы, вероятно, — направить пенсионные деньги на финансирование индустриализации и инфраструктуры.
Решение принято, детали — нет
Президент Нурсултан Назарбаев поручил Национальному банку и Министерству труда и социальной защиты за месяц подготовить предложения по единому фонду. Глава Нацбанка Григорий Марченко заявлял, что при поддержке правительства и парламента все можно сделать за три месяца. Идея централизовать управление пенсионными активами по образцу Национального фонда звучала еще весной 2012 года, причем исходила от Всемирного банка.
Официальным поводом стала критика пенсионных фондов в послании президента в январе 2012 года: доходность активов год за годом не покрывала инфляцию, а в ряде мелких фондов, по словам Марченко, были сделки с аффилированными компаниями, часть которых допустила дефолт. Издание упоминало и «конспирологическую» версию — интерес чиновников к 21 млрд долларов (3 183 млрд тенге на 1 января 2013 года), накопленным в НПФ, но отмечало, что пенсионные активы — это портфель ценных бумаг, а не наличные.
Решение стало неожиданностью: накануне все фонды прошли листинг на KASE, а норму о снижении доли одного акционера до 25% отложили на год. Открытыми оставались вопросы, при ком будет создан фонд и что станет с частными НПФ:
- президент высказывался за создание фонда при Нацбанке, а Марченко считал, что фонд должен контролировать правительство, чтобы регулятор не был одновременно владельцем; частные НПФ он предлагал превратить в управляющие компании, а их активы выкупить по независимой рыночной оценке;
- министр экономики Ерболат Досаев видел в ЕПФ скорее систему управления пенсионными счетами, чем отдельное учреждение;
- наиболее вероятной журнал считал базу существующих госфондов — ГНПФ или «УларУмит» с их филиальной сетью; вариант с ГЦВП в НПФ «Отан» называли более затратным.
Доходность и фондовый рынок
Председатель биржевого совета KASE Жанат Курманов говорил, что для вкладчиков важны сохранность накоплений и качество услуг, а не число фондов. Проблемы системы — нехватка надежных инструментов и отставание доходности от инфляции — придется решать при любой ее конструкции. Аналитик Halyk Finance Сабит Хакимжанов был категоричен: «Нет никаких оснований считать, что доходность единого фонда будет выше, чем была бы у частных пенсионных фондов». Для сравнения журнал приводил ГНПФ: на 1 января 2013 года государственный фонд был лишь четвертым по доходности (К2 — 3,93%).
Рынок корпоративных облигаций в Казахстане вырос на пенсионных деньгах с 1998 года, и, по оценке издания, его судьба зависит от инвестиционной декларации ЕПФ. Единственный крупный покупатель сможет диктовать эмитентам цену размещения, а если фонд предпочтет госбумаги, рынок перестанет быть альтернативой банковским займам. Курманов ожидал в переходный период ограничения инвестиций в корпоративные бумаги, снижения ликвидности и индекса KASE. Первые сигналы уже появились: отмена размещения облигаций «Химфарма» и падение акций Народного банка и Казкоммерцбанка в Лондоне.
Риски инфраструктурных вложений
Хакимжанов полагал, что новый фонд будет отдавать приоритет инфраструктурным облигациям. Журнал указывал, что доходность от инфраструктурных проектов мала: если государство займет под 3–5% годовых, а инфляция в ближайшее время не опустится ниже 6–8%, покупательная способность пенсий будет снижаться. Кроме того, такие проекты требуют качественной оценки, а менеджмент государственного фонда, обязанный покупать эти инструменты, вряд ли будет контролировать их так же строго, как частный управляющий. Неудачный опыт уже был: концессионер железной дороги Шар — Усть-Каменогорск объявил дефолт по облигациям, и долг погашал бюджет.
Зачем нужен единый фонд
Издание напоминало, что накопительная система вводилась в 1998 году ради длинных денег для экономики — об этом еще в 2005 году говорил журналу международный эксперт Стив Муди. Президент заговорил о ЕПФ на заседании правительства о поддержке роста и развитии транспортной инфраструктуры, а программа форсированной индустриализации на 2010–2014 годы оценивалась в 9 696,9 млрд тенге, из которых более 2 трлн не имели подтвержденного финансирования. По словам Хакимжанова, бюджет покрывает лишь малую часть программы, и пенсионные деньги избавляют от необходимости привлекать иностранных инвесторов.
Среди плюсов единого фонда журнал называл более дешевое администрирование (до 80% расходов НПФ приходилось на ведение счетов и филиалы) и прекращение миграции вкладчиков. Среди минусов — монополию, невозможность сменить фонд и инвестиционный план, риск потерять интерес людей к накоплениям и сокращение тысяч рабочих мест в отрасли. Разумным компромиссом издание считало сохранение конкуренции управляющих компаний.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 4 февраля 2013 года.
