Московский художник и куратор Владимир Потапов нарисовал юрту на торце 14-этажного жилого дома в Алматы на пересечении улиц Саина и Толе би. Работа появилась в рамках фестиваля уличного искусства Artbat fest. В интервью «Радиоточке» автор проекта «Юрта» рассказал, как шла работа и почему его больше всего тронула реакция жильцов.
По словам Потапова, место выбирал не он: организаторы согласовывали варианты с акиматом и предложили ему несколько стен. Художника привлёк дом, у которого две стены стоят примерно в семи метрах друг от друга и сходятся в одной точке. Для его пространственной живописи это важно: с фронтальной точки изображение выглядит цельным, а при движении зрителя распадается. «Я решил, что надо использовать вариант этой двойной стены, и прислал эскиз с юртой», — рассказал он. Эскиз утвердил акимат.
Работали ночью — с подъёмным краном и мощным проектором, который переносил рисунок на стену. Около трёх часов ночи приехала полиция: кого-то из жильцов насторожил свет в окнах. Художникам показали разрешение акимата, и их отпустили. «Мне было страшно, потому что это первая моя работа на большой стене», — признался Потапов.
На следующий день жители выходили на балконы, здоровались, звали на чай, пожилые люди жали руку. Были и советчики: когда рисунок стал понятен, просили сделать юрту «побогаче», с узорами. «Я отшучивался, давайте я спутниковую антенну нарисую на юрту, или кондиционер», — вспоминает художник. Пожилой мужчина посоветовал оживить пустую правую часть картины костром и казаном, чтобы было видно, что в юрте живут люди. Потапов так и сделал. Он сравнил это с Москвой, где соседи часто даже не знают друг друга, и сказал, что такая теплота для него редкость.
Единственная абстрактная деталь картины — замок. Потапов объяснил, что юрта для него — прошлое и свободный дух кочевника, а серая стена многоэтажки — город и оседлая жизнь. Оба образа относятся к одному народу, и между ними возникает напряжение. Фасад дома он сравнил с застёжкой-молнией: если её расстегнуть, за серой стеной откроются степь, небо и юрта. Образ кочевника, по его словам, — признак самобытности Казахстана. «Это сплав культуры», — сказал художник.
Потапов также курирует на фестивале проект «От общего к частности»: четыре художника расписывают торцы домов. Московский уличный художник Михаил Мост обращается к 1960–70-м годам, когда науку воспринимали романтически, а футурология была в моде. Валерий Чтак изобразил кошек, стоящих друг на друге, — символ независимости и политической индифферентности. Алматинская художница Даррион Шаббаш создала на торце пятиэтажки социально-критическую работу «Золотой квадрат». Общая идея проекта — поиск новой идентичности после распада СССР, когда бывшие республики, по словам куратора, «открыли бабушкин сундук» и вернулись к своим историческим и этническим символам.
Беседовала Ботагоз Сейдахметова.
По материалам «Радиоточки».
