Осенью 2011 года Монголия оставалась самой быстрорастущей экономикой среди стран, которые отслеживает ЕБРР: банк ожидал в 2012 году роста её ВВП на 12% и понизил прогнозы для всех остальных 30 государств выборки. Журнал «Эксперт Казахстан» связывал «монгольское чудо» с горнодобывающим бумом и указывал на главный риск — «ресурсный национализм», который угрожал отпугнуть иностранных инвесторов.
Страна на сырьевых запасах
Монголия с территорией 1,5 млн кв. км — вдвое больше Турции и в 3,5 раза больше Узбекистана — и населением около 3 млн человек, треть из которых жила в Улан-Баторе, привлекла внимание мира в середине 2000-х, когда быстрорастущим азиатским экономикам, прежде всего Китаю, стало не хватать сырья. В стране обнаружились крупные разведанные, но слабо освоенные запасы меди, золота, серебра, цинка, энергетического и коксующегося угля. К 2009 году правительство выдало около 2 тыс. лицензий на их разработку. Глобальная рецессия интереса не снизила: Китай, главный покупатель монгольского сырья, почти не замедлил рост и поддержал экономику соседа.
Основные показатели, которые приводил журнал:
- в сентябре 2011 года валовой национальный продукт на душу населения составлял $2470, темпы роста — около 14% (15 лет назад экономика росла на 2% в год);
- по прогнозу замминистра финансов Ганхуяга Хутагта, к концу 2012 года ВВП на душу населения должен был удвоиться до $5000, что позволило бы обойти Индонезию и сравняться с Китаем и Таиландом;
- более трети экспорта приходилось на уголь, далее следовали медный концентрат, железо, цинк и драгоценные металлы;
- безработица снизилась с 13% в декабре 2010 года до 8,7% в июне 2011 года;
- по оценке Всемирного банка, экспорт угля и меди только из Южной Монголии мог достигать $2,3 млрд в год;
- МВФ прогнозировал рост ВВП в 2016 году на 15,6%.
Правительство обещало за десять лет создать горную отрасль, способную конкурировать с Бразилией и Чили, и рассчитывало на ВВП на душу населения в $10 тыс. к 2020 году.
Конфликт вокруг Оюу-Толгоя
Рост, однако, оказался под угрозой из-за политических решений. В конце октября 2011 года Верховный суд обязал правительство исполнять принятый в 2009 году запрет на разведку и добычу в поймах рек и лесных зонах. За два года из-за нарушений природоохранного законодательства было отозвано почти тысяча лицензий; иностранные инвесторы называли запрет поспешным и надеялись на его отмену парламентом.
Кроме того, 7 сентября 20 депутатов потребовали от премьер-министра увеличить долю государства с 30% до 50% в крупнейшем проекте в истории страны — освоении на юге Монголии месторождения золотосодержащих медно-порфировых руд Оюу-Толгой, которое разрабатывали канадская Ivanhoe и англо-австралийская Rio Tinto. Соглашение было заключено в 2009 году, в проект уже вложили $3 млрд, а запуск планировался на первую половину 2013 года. По договору доля Монголии не могла быть увеличена до 2039 года, но премьер поручил министру природных ресурсов подготовить предложения. Западные партнёры напомнили, что именно это соглашение сформировало репутацию Монголии как надёжного партнёра. Через полтора месяца Улан-Батор заявил о приверженности прежним договорённостям, однако эксперты сомневались в долговечности этого решения из-за парламентских выборов летом 2012 года. Аналитик National Bank Financial Пьер Форньер предупреждал, что инвестор станет особенно уязвим, когда рудник выйдет на проектную мощность.
Ресурсный национализм как мировая тенденция
Журнал подчёркивал, что стремление сырьевых стран увеличивать свою долю доходов при высоких ценах свойственно не только Монголии:
- в Кыргызстане парламент регулярно требовал пересмотреть соглашения с канадской Centerra Gold, с 1993 года разрабатывающей месторождение Кумтор, вплоть до национализации;
- в Австралии правительство в мае 2010 года внесло законопроект о 40-процентном налоге на сверхприбыль горнодобывающих компаний с 2012 года; глава BHP Мариус Клоппер назвал это «робингудовщиной», а премьер Кевин Радд ответил, что ресурсы принадлежат австралийцам и те заслуживают более справедливой доли прибыли;
- Ernst & Young поставила ресурсный национализм на первое место среди десяти главных рисков горнодобывающей отрасли на 2011–2012 годы, объясняя это соблазном правительств обложить восстановившийся после кризиса сектор более высокими налогами.
Доходы для граждан
Власти Монголии пообещали распределить между гражданами 10% акций при первичном размещении на западных биржах одного из крупнейших угольных месторождений мира — Таван-Толгоя (по 538 акций на человека); ещё 10% по номинальной цене могли купить монгольские компании без иностранного капитала. От размещения ожидали получить от $1,5 млрд до $10 млрд. Механизм справедливого распределения сырьевых доходов, однако, ещё не был разработан, и журнал выражал надежду, что образцом станет Норвегия с её государственным пенсионным фондом.
Главные риски
Всемирный банк называл среднесрочные перспективы монгольской экономики превосходными, но предупреждал, что небольшая открытая экономика пострадает от второй волны рецессии, а ключевым фактором остаётся динамика Китая. К Монголии присматривалась и Европа: в конце октября 2011 года во время визита канцлера Германии Ангелы Меркель был подписан контракт на полмиллиарда долларов на поставку коксующегося угля в течение пяти лет.
Бывший вице-президент Ivanhoe, председатель East Asia Minerals Эдвард Рокетт считал, что страна может быть по-настоящему успешной, если правительство «не наделает глупостей». Главным риском для отрасли он называл чрезмерное вмешательство властей, вторым — возможное падение спроса со стороны Китая, без которого, по его словам, отрасль рухнет.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 31 октября 2011 года.
