То, что советская историческая литература называла «присоединением Казахстана к России», историк Саттар Мажитов в статье для журнала «Эксперт Казахстан» описывал как типичный для своей эпохи процесс: сильное государство втягивало в орбиту своего влияния более слабое. Россия искала новые земли и выход в Центральную Азию, казахи рассчитывали на защиту от джунгар, а отдельные ханы — на поддержку своей власти. В итоге в степи действительно утвердился централизованный государственный аппарат, но казахской знати в нем достались в основном низшие должности, а народу — бесправный статус инородцев.
Мировой контекст и первые шаги России на восток
В Новое время, после Великих географических открытий и складывания мирового рынка, ведущие державы боролись за контроль над торговыми путями. С начала XVIII века в эту борьбу включилась и Россия, к тому моменту уже имевшая опыт подчинения азиатских народов. Петр I называл казахские степи «ключом и вратами ко всем азиатским странам и землям», и азиатское направление, по мнению автора, было для Петербурга не менее важным, чем европейское. Российским планам благоприятствовала обстановка в регионе, где сталкивались интересы Джунгарии, Китая, Османской империи, среднеазиатских ханств и Британии.
Контакты с Казахским ханством велись еще при Василии III, а в 1573 году Иван Грозный направил посла к хану Хакк-Назару, чтобы заключить союз против сибирского хана Кучума. Тогда же на казахских рубежах начало утверждаться казачество, со временем превратившееся в наемную военную силу империи. Поход Ермака в Сибирь в 1581 году автор считал точкой отсчета российских завоеваний на Востоке. Затем вдоль границ выросли цепи крепостей и казачьих линий, а опорой продвижения стали Уральское и Яицкое войска и города Тюмень (1586), Тобольск (1587), Тара (1594) и Томск (1604).
Казахское ханство накануне XVIII века
Казахи, страдавшие от набегов среднеазиатских ханств и джунгарских правителей, сами были заинтересованы в доверительных отношениях с Москвой. Джунгарские набеги начались в XV веке и достигли пика в конце XVII — первой четверти XVIII века. При этом жузы занимали огромную территорию от Тобола и Иртыша до Ташкента и от Джунгарского Алатау до Волги, а к 1695 году казахам принадлежали 32 города в Присырдарье.
«Золотым веком» в народе называли правление Тауке-хана, который объединил три жуза, создал свод законов «Жеты Жаргы» и правил из Туркестана. В его совет входили знаменитые бии Толе би, Казбек би и Айтеке би. В 1686–1693 годах Тауке отправил в Россию пять посольств, сохранилось его письмо Петру I от 1 октября 1694 года. Однако, как следует из грамоты казанского губернатора 1717 года, подданство России в планы казахской элиты тогда не входило. После смерти Тауке в 1718 году единое ханство распалось на три части.
Со времен петровских реформ, отмечал историк, в политике России стала преобладать линия на поглощение Степного края. Ради выхода к транзитной торговле с Индией и Китаем снаряжались экспедиции Бековича-Черкасского в Хиву, Бухгольца и Лихарева вверх по Иртышу, а в 1716–1720 годах были построены Ямышевская, Омская, Железинская, Семипалатинская, Усть-Каменогорская, Коряковская и другие крепости Верхне-Иртышской линии. Казахов теснили с трех сторон, а внутри общества нарастали распри: местные правители-«келте ханы» вели междоусобные войны, истощавшие страну.
Джунгарская война и «Великое бедствие»
Нападения джунгар (1681–1684, 1694, 1711–1712, 1714–1717 годы) нарушили маршруты кочевок, а особенно обострились отношения после прихода к власти хунтайджи Цэван Рабдана в 1697 году. Пиком трагедии стали 1723–1727 годы — «Ақтабан шұбырынды», «Великое бедствие», время голода, массовой гибели людей и бегства с родных земель. В память о нем в языке остались выражения «Сауран айналған», «Алқакөл сұлама», «Қайын сауған».
Автор считал эту войну отечественной: она сплотила народ. Весной 1726 года по инициативе Толе би, Казбек би и Айтеке би в местности Ордабасы собрался всеказахский курултай, создавший единое ополчение во главе с ханом Абулхаиром, которое затем разгромило джунгар при Анракае. Мажитов обращал внимание, что в войне сошлись близкие по образу жизни кочевые народы, ставшие жертвами большой политики: казахи, обратившись к России, сохранили себя и свою землю, хотя и в составе империи, а джунгары, выступив против Цинского Китая, исчезли с исторической арены.
Решение Абулхаира
Переломным стал 1731 год. В октябре 1730 года в Петербург прибыло посольство батыра Сеиткула Кайдагулова и бия Котлумбета Коштаева с письмом хана Младшего жуза Абулхаира о принятии в подданство, а 19 февраля 1731 года Анна Иоанновна подписала жалованную грамоту. В октябре присягу вместе с ханом принесли 56 человек из родов аргын, найман, кипчак, табын, жагалбайлы, байбакты, жаппас, алаша и других.
В литературе Абулхаира упрекали в стремлении к единоличной власти и в том, что он говорил от имени всех казахов. По оценке автора, эти упреки касаются субъективных мотивов, но объективно решение было оправданным: с юга наступал иранский Надир-шах, с востока — джунгары, а российский протекторат давал защиту, возможность строить централизованное государство, обуздывать родовую знать и вести регулярную торговлю.
Оренбургский съезд старшин и султанов Младшего и Среднего жузов 1740 года, на который приезжали хан Абулмамбет и султан Абылай, закрепил первые результаты, но тогда России подчинилась лишь часть Среднего жуза. Северо-восточный и Центральный Казахстан вошли в империю только в 1820–1840-х годах в результате военных акций.
От протектората к колониальному управлению
В 1740-х годах верх взяла позиция оренбургского губернатора Ивана Неплюева, считавшего сильную ханскую власть невыгодной империи. В 1748 году Абулхаир был убит в результате заговора знати во главе с султаном Бараком, и с этого момента, по мнению историка, началось прямое вмешательство России во внутренние дела казахов. Инструменты были разными: укрепленные линии (Оренбургская, Ишимская, Колыванская), посредничество чиновников в спорах султанов, торговые караваны, дома в зимовках и денежное и хлебное жалованье знати.
Хан Абылай, поднятый на белой кошме в мавзолее Ходжи Ахмеда Ясави в 1771 году, лавировал между Россией, Китаем и среднеазиатскими правителями, отказывался присягать в Петропавловске и принимать царские дары и остался в народной памяти символом независимости. Но и он опирался на российское влияние. После его смерти в 1781 году хан Уали отказался от политики отца. Автор приводил народное толкование сна Абылая, в котором тигр последовательно превращается в медведя, волка, лису и зайца, — как предсказание о том, что потомки будут жить «в страхе заячьем».
Реформы 1785–1786 и 1822–1824 годов ликвидировали прежнюю казахскую государственность: административные, судебные и фискальные функции перешли к колониальной администрации, а знать стала низовыми чиновниками. Присоединение Туркестана, Шымкента, Аулие-Аты и других городов в 1860–1870-х годах вывело Россию к подступам Британской Индии и открыло «Большую игру». Казахские земли были объявлены государственной собственностью империи, что стало основой для их изъятия в пользу переселенцев. Так, заключал Мажитов, казахи оказались в «вечном подданстве» царской России.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 30 мая 2011 года.
