Британский исследовательский институт Chatham House в 2013 году опубликовал доклад «Нигерийская криминальная нефть — международные варианты борьбы с экспортом похищенной нефти». Его авторы Кристина Катсурис и Аарон Шэйн пришли к выводу, что нефть в Нигерии похищают в промышленных масштабах, часть ее уходит на экспорт, а выручка отмывается через мировые финансовые центры. Журнал «Эксперт Казахстан» в сентябре 2013 года пересказал выводы доклада и собрал мнения аналитиков о том, почему кражи нефти сопровождают нестабильность.
Как воруют нефть в Нигерии
Нигерия — 13-й по величине производитель нефти в мире, в 2012 году ее экспорт превысил 2 млн баррелей в сутки. По данным доклада, в криминальный бизнес вовлечены политики, военные, боевики, сотрудники нефтяных компаний, трейдеры и организованные преступные группы. Слабое госуправление не только не мешает, но и способствует преступности, а государственная Нигерийская национальная нефтяная корпорация (NNPC) остается непрозрачной структурой, за которую борются властные кланы.
Воры врезают вентили в трубопроводы и другие объекты в дельте Нигера и перекачивают нефть на баржи и катера, а оттуда — на крупные суда, вывозящие ее за границу. За раз удается похитить от 3 до 18,5 тыс. баррелей. Экипажи таких судов обычно интернациональны, нередко в них есть россияне и украинцы. Местные жители тоже пробивают трубы ножовками и продают нефть на улице или смешивают ее с бензином и дизтопливом для собственных нужд.
Масштабы и рынки сбыта
Точных данных нет: граница между законными и незаконными поставками размыта из-за множества посредников, а нефтяной сектор Нигерии — один из самых непрозрачных в мире. По оценке Chatham House, в первом квартале 2013 года из трубопроводов похищали в среднем около 100 тыс. баррелей в сутки, а с учетом краж при транспортировке — около 200 тыс. До 80% украденного вывозится. Раньше главным рынком были США, но после терактов 11 сентября контроль грузов ужесточили, и поставки сместились в Западную Африку и Азию, например в Китай и Сингапур.
По наблюдению авторов доклада, иностранные чиновники о проблеме знают, но ни власти Нигерии, ни международные инвесторы реальных мер не принимают, а влиятельные международные группы, судя по всему, заинтересованы в сохранении ситуации. Справиться самостоятельно Нигерия не сможет, помощь должна прийти от самих нефтедобытчиков, а идея маркировать краденую нефть по аналогии с «кровавыми алмазами» вряд ли получит поддержку.
Мнения аналитиков
- Независимый аналитик Дмитрий Адамидов указал, что хищения в той или иной мере есть почти во всех нефтедобывающих странах. Нефть крадут на станциях подготовки, через врезки и в портах при наливе в танкеры, а самое уязвимое звено — трубопроводы, которые трудно охранять.
- Аналитик «Альпари» Владислав Антонов назвал главным потребителем краденой нефти саму Нигерию: она идет на нелегальные мини-НПЗ, а нефтепродукты по поддельным документам продаются через заправки. Крупные партии оформляются как официальные с участием руководителей нефтекомпаний и чиновников. Кражи, по его словам, характерны для нестабильных стран — Колумбии, Индонезии, Ирака, Мексики, Анголы, Судана, — и даже для Саудовской Аравии, а при высоких ценах и нестабильности остановить «нефтяную мафию» невозможно.
- Аналитик МФЦ Анна Линевская подчеркнула, что больший ущерб наносят сами врезки как диверсии: ремонт требует остановки участка, сутки простоя выгодного направления могут стоить до 100 тыс. долларов. Часть потерь от воровства уже заложена в цену, а проекты в рискованных странах столь же опасны, сколь и прибыльны.
- Аналитик AForex Нарек Авакян оценил объем краж в нестабильных регионах в 3–5% прокачки и ожидал роста этой доли с ростом нестабильности на Ближнем Востоке, что уже подталкивает нефтегазовые концерны уходить из таких регионов.
- Начальник отдела доверительного управления Абсолют Банка Иван Фоменко возражал, что масштабы преувеличены: реальные потери знают лишь операторы и сами компании. При добыче около 2,2 млн баррелей в сутки потеря 150 тыс. — это чуть менее 7%, что компенсируется низкой себестоимостью добычи. Поэтому Shell, главный производитель нефти в стране, продолжает там работать, а охрана всей трубопроводной сети, вероятно, обошлась бы дороже.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 27 сентября 2013 года.
