Кочевые общества, заложившие основу казахской государственности, защищали свои земли иначе, чем оседлые народы: они не стремились останавливать врага на рубежах, а уводили людей и скот вглубь степи, лишали противника воды и корма и наносили удар после его ослабления. По словам историка Едила Ноянова, такое понимание границ прослеживается с сакской эпохи и сохранялось в последующие периоды.
Он отметил, что племена, сформировавшие казахский этнос, кочевали на территориях, далеко выходивших за пределы современного Казахстана, поэтому их представления о границе принципиально отличались от моделей оседлых государств. Для них главным было не удержание городов, а сохранение народа, пастбищ и самой земли.
Военная тактика саков и гуннов
Эта стратегия отражена в описании похода персидского царя Дария I против скифов. Часть племен решила сражаться, а часть отказалась от открытого боя. При этом кочевники отступали через земли соседей, засыпали колодцы и выжигали траву, чтобы лишить вражеское войско воды и корма для лошадей.
По словам историка, Дарий, столкнувшись с затяжным походом, направил посла к скифскому царю Иданфирсу с предложением либо принять бой, либо отдать землю и воду и заключить мир. В ответ Иданфирс заявил, что не отступает из страха, а в его стране нет городов и засеянных полей, которые враг мог бы уничтожить. В итоге персидская армия не смогла полностью подчинить скифов и была вынуждена отступить.
Схожий подход, по словам Ноянова, использовали и гунны. Китайская летопись «Ханьшу» описывает трудности войны с кочевниками, которые постоянно отступали. Историк подчеркнул, что это было не проявлением слабости, а продуманной военной хитростью: противника заманивали вглубь территории, дожидались, когда у него возникнут перебои с продовольствием и водой, а затем наносили удар.
Томирис, Кир и защита территории
Историк также связал вопросы границ с войной между царицей Томирис и персидским царем Киром. По свидетельству Геродота, Кир построил мост через Сырдарью и вторгся во владения массагетов. Первоначальное отступление кочевников он воспринял как признак слабости, однако затем войско Томирис перешло в контрнаступление и разгромило персов. В этой битве погиб и сам Кир.
Земля как основа государственности
Особое значение земли в кочевой политической культуре, по словам историка, показывает история о Модэ, основателе государства гуннов. Правитель дунху сначала потребовал у него отцовского коня, затем жену, и Модэ уступил. Но когда сосед посягнул на пустынную землю между двумя странами, Модэ отказал и объявил войну, заявив, что земля — основа государства.
Ноянов отметил, что для кочевников земля была не просто территорией, а опорой государственности, поэтому в вопросах территориальной целостности компромиссов не допускалось.
Как определялись границы в степи
В средневековье территория государства в степи определялась через улусную систему. В эпоху Золотой Орды улусы представляли собой пастбища, находившиеся в ведении конкретных представителей династии Чингизидов, и именно они образовывали границы государства. Позднее эта система продолжилась в Казахском ханстве.
По словам историка, у потомков Керея и Жанибека были собственные улусы, сформированные на основе расселения определенных родов и племен. В эпоху Тауке-хана система управления была модернизирована и оформилась структура трех жузов. Младший жуз охватывал пространство от низовьев Сырдарьи до Волги, средний жуз занимал нынешний центральный, северный и восточный Казахстан, а основные кочевья старшего жуза располагались в Жетысу и южном Казахстане.
У каждого рода, как отметил Ноянов, были четко определены зимовки, летовки, весенние и осенние пастбища. Благодаря этому принадлежность конкретных территорий была хорошо известна и без бумажных карт.
Родовые кладбища и охрана рубежей
Одним из главных признаков владения землей в кочевом обществе были захоронения предков. Историк подчеркнул, что некрополи возле зимовок считались маркером территории конкретного рода, а сохранившиеся сакские курганы и могильники свидетельствуют о древности такого подхода.
По его словам, кочевники могли не строить городов и дворцов для себя, но придавали сакральное значение надгробиям и мавзолеям. Он также напомнил слова Иданфирса Дарию о том, что если персам нужна битва, им следует найти могилы предков скифов, — это, по мнению историка, показывает неразрывную связь земли и памяти предков в степной традиции.
Для безопасности границ важную роль играли и караульные сопки, с которых можно было заранее заметить приближение врага и предупредить население. После периода «Актабан шубырынды» в XVIII веке казахи, по словам Ноянова, не только отстояли родную землю, но и вытеснили джунгар, а позднее вели борьбу против давления Кокандского и Хивинского ханств.
Историк отнес к этой же линии борьбы выступления Кенесары-хана, Жанкожи-батыра и других казахских батыров, назвав их движениями за сохранение и возвращение своей земли. Он также отметил, что в XIX веке, несмотря на административные и судебные реформы Российской империи в Казахской степи, земельные споры и споры о браках и вдовах оставались в ведении самих казахов.
По оценке Ноянова, территория современного Казахстана является не только наследием казахской государственности, но и исторической преемственностью земель родов и племен, веками живших на этой земле и участвовавших в формировании казахской нации.
