Если на Западе работают четверо из десяти людей с инвалидностью, то в Казахстане, по данным начала 2015 года, ситуация была значительно хуже. Опрос Ассоциации развития гражданского общества (АРГО) показал, что треть инвалидов не могут найти работу именно из-за своего состояния, а нанять такого сотрудника готовы лишь 7% работодателей. «Эксперт Казахстан» связывал проблему с социальной политикой, которая привязывает людей с инвалидностью к государственной помощи вместо того, чтобы создавать условия для самостоятельной жизни.
Масштаб проблемы
- В стране насчитывалось около 630 тыс. людей с инвалидностью.
- В Алматы из 40 тыс. инвалидов 25 тыс. были трудоспособного возраста и имели образование, но работали лишь 3,5 тыс.
- Работать рядом с коллегой с инвалидностью были готовы 34% опрошенных казахстанцев, а взять такого человека на работу — только 7% работодателей.
В результате у многих людей с инвалидностью, особенно старше 55 лет, сформировался иждивенческий настрой. Журнал указывал, что подход заложен уже в законе «О социальной защите инвалидов»: он определяет инвалида через ограничение жизнедеятельности и необходимость социальной защиты, тогда как Конвенция ООН о правах инвалидов делает акцент на барьерах, мешающих полноценному участию в жизни общества наравне с другими.
Нет стандарта рабочего места
Фракция «Ак жол» обратилась к премьер-министру Кариму Масимову с просьбой ускорить разработку стандартов рабочего места для инвалидов. Депутаты напоминали, что с первых лет независимости частный бизнес обязывали выделять для них места, с 2001 года местные власти должны были устанавливать квоту в 3% и развивать предпринимательство среди людей с инвалидностью, а Концепция правовой политики на 2010–2020 годы также требовала вовлекать их в трудовую деятельность. Однако законопроект партии от 10 февраля 2014 года о трудоустройстве инвалидов в госорганах, нацкомпаниях и предприятиях с госучастием Министерство труда и социальной защиты не поддержало, сославшись на отсутствие утвержденного стандарта. Депутаты назвали это двойными стандартами: бизнес обязан нанимать инвалидов с 1990-х, а госсектор откладывает вопрос под предлогом отсутствия нормативов, которые не были разработаны за двадцать с лишним лет.
Председатель ассоциации женщин с инвалидностью «Шырак» Ляззат Калтаева считала, что одних стандартов мало: нужна система социальной и трудовой адаптации и специалисты по трудоустройству, которые работают и с соискателем, и с работодателем. В пример она приводила Японию, где служба профподготовки сначала обучает человека навыкам самообслуживания, затем анализирует его возможности и учит доступной профессии, параллельно готовит работодателя, а после собеседования сопровождает сотрудника весь месячный испытательный срок. Если человек не справляется, его направляют на повторное обучение или в компанию с менее высокими требованиями.
Неэффективные механизмы
Основной формой занятости оставались специализированные предприятия: 33 учебно-производственных предприятия Казахского общества слепых и 18 — Казахского общества глухих, где работали около 4 тыс. человек. Они шили одежду, выпускали трикотаж, картонные, электротехнические и пластиковые изделия, мебель, оказывали полиграфические и ремонтно-строительные услуги. Однако им остро не хватало инвестиций, и они отставали от частных конкурентов. Кроме того, такая работа не обеспечивает полноценного включения в экономику, поэтому многие страны переходят к социальным предприятиям.
Квота в 3% рабочих мест, по оценке журнала, выполнялась формально: инвалидам предлагали самые непривлекательные вакансии — лифтеров, вахтеров — с низкой зарплатой и без карьерных перспектив.
Пособия, которые отбивают желание работать
Во многих странах пособие по инвалидности выплачивается независимо от того, работает ли человек и сколько зарабатывает. В Казахстане выплаты привязывались к группе инвалидности и критерию «неспособности к трудовой деятельности», который не учитывал потребностей в самообслуживании и передвижении. Стимулов к трудоустройству не было: выгоднее было добиваться первой группы, дающей полную господдержку, но фактически лишающей возможности работать. В странах, где размер выплат зависит от степени утраты трудоспособности, человеку с третьей группой гарантирована занятость на оставшуюся треть возможностей, и его доходы не страдают. В Казахстане же из-за почти полного отсутствия частичной занятости и гибкого графика даже человек с третьей группой, по оценке журнала, оказывался не нужен ни одному работодателю.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 2 февраля 2015 года.
