В начале 2020 года старший научный сотрудник лаборатории институциональных проблем Института Гайдара, кандидат экономических наук Сергей Жаворонков заявил в эфире РБК, что Россия должна построить вдоль границы с Казахстаном стену по примеру американо-мексиканской. В интервью журналу «Эксперт Казахстан» он объяснил свою позицию угрозой нестабильности в Центральной Азии и нежеланием расширять ЕАЭС. Издание отмечало, что подобные взгляды в России пока маргинальны, однако на фоне казахстанских дискуссий о «крымском сценарии» и уверенности сторонников интеграции в заинтересованности Москвы в союзе с Казахстаном на них стоит обратить внимание.
Аргументы безопасности
Идея прозвучала в контексте обсуждения коронавируса, но, по словам Жаворонкова, за ней стоит более глубокая причина — политическая нестабильность ряда стран региона. Он напоминал о событиях 2010 года в Кыргызстане, вооруженных инцидентах в Таджикистане, прежде всего в Бадахшане, событиях 2005 года в Узбекистане и соседстве региона с Афганистаном, где действуют «Талибан» и запрещенное в Казахстане и России ИГ. На замечание, что подобные мрачные прогнозы в России звучали весь постсоветский период и не сбывались, экономист ответил, что пример Ирака, где в 2013 году ИГ за пару месяцев захватило территории с многомиллионным населением, показывает: действовать «по ходу дела» может быть поздно. Он также ссылался на падение режима Муаммара Каддафи в Ливии и называл пятничную молитву в исламизированных обществах более мощным инструментом мобилизации, чем соцсети.
Миграция и ЕАЭС
Жаворонков подчеркивал, что речь не идет о трудовой миграции из самого Казахстана, сопоставимого с Россией по душевому ВВП. Однако Казахстан, по его словам, является транзитной страной для мигрантов из более южных государств, которые будут пытаться нелегально проникнуть в Россию, если та введет с ними визовый режим, — такой вариант обсуждался в российском обществе.
Главным он считал вопрос расширения ЕАЭС. Присоединение небольшого и культурно близкого Казахстану Кыргызстана экономист считал объяснимым, но вступление «демографически огромного» Узбекистана и Таджикистана, по его мнению, нанесло бы ущерб и России, и Казахстану, открыв их рынки труда. Нынешний состав союза он считал достаточным, ссылаясь на опыт ЕС, где разрыв в доходах между странами вроде Люксембурга и Болгарии и спасение Греции и Кипра усилили движение за выход или ограничение полномочий союза. В доказательство распространенности таких настроений он привел опрос «Эха Москвы», в котором 94% слушателей либеральной радиостанции поддержали визовый режим со странами Центральной Азии, а их отсутствие в повестке Госдумы объяснял отсутствием в парламенте реальной оппозиции.
«Стена» как символ
Жаворонков отчасти согласился, что «стена» служит символом для обострения дискуссии о слишком быстрой евразийской интеграции, но настаивал, что полноценный пограничный контроль нужен и для защиты от возможной дестабилизации. Затраты он считал посильными: по оценке бывшего директора погранслужбы России генерала Андрея Николаева, обустройство границы стоит около 1 млн долларов за километр, и для 7,5 тыс. км границы с Казахстаном, из которых около 1,5 тыс. проходят по рекам, это составит около 6 млрд долларов — сумму, которую Россия, по его словам, может потратить в рамках одного годового бюджета. Возможные обвинения в работе на ослабление России он отверг, назвав их методологией официальной пропаганды, объясняющей все «происками Америки» на фоне шестилетнего падения уровня жизни.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 27 февраля 2020 года.
