В начале 2018 года журнал «Эксперт Казахстан» разбирался, как продвигается проект «51 китайский завод в РК», в рамках которого инвесторы из КНР собирались вложить в экономику страны 27 млрд долларов. По итогам поездки экспертов по объектам, организованной посольством Китая в конце 2017 года, издание пришло к выводу, что китайский бизнес привлекают логистика и место Казахстана в Экономическом поясе Шелкового пути, а отпугивают медлительность чиновников, низкое доверие, плавающий курс тенге и запрет на аренду сельхозземель.
Первые объекты
Вместо 51 завода участникам поездки показали шесть объектов в разных регионах — скорее первые проекты, чем флагманы:
- маслозавод «Тайынша май» в Северо-Казахстанской области — единственное полностью новое предприятие, сданное под ключ; инвестор — Сианьская индустриальная корпорация «Айцзюй», вложения — около 20 млн долларов;
- новые мощности на Атырауском и Шымкентском НПЗ;
- «Каспий Битум» в Актау;
- линия сборки автомобилей JAC на костанайском «СарыаркаАвтоПроме»;
- завод труб для нефтегазовой отрасли в Алматинской области — на стадии проектирования.
Претензии китайского бизнеса
Обобщенную позицию инвесторов изложил генеральный секретарь Союза китайских предпринимателей в Казахстане Ху Хайсинь. Союз, созданный в апреле 2017 года, объединял 30 крупных компаний из нефтяной, строительной, энергетической, транспортной, телекоммуникационной и банковской сфер; сам Ху Хайсинь занимал пост около трех месяцев. Плюсами Казахстана он назвал географическую близость, удобную логистику и встроенность в Экономический пояс Шелкового пути, минусами — неэффективность, низкий уровень доверия, свободно плавающий курс тенге и невозможность долгосрочной аренды земли для аграрного бизнеса.
По словам Ху Хайсиня, входящий в союз казахстанский филиал Huawei вряд ли поспешит строить завод: существуют скрытые препоны для китайских технологий, выражающиеся в медленной работе и долгих переговорах без результата. «У нас в Китае обычно приступают к работе за один день, у вас же все совсем не так», — говорил он, подчеркивая, что не считает казахстанский рынок маленьким или неинтересным.
Низкое доверие он иллюстрировал личным опытом: ДВД Алматы запретил выезд нескольким гражданам КНР, работавшим в гостиничном бизнесе, и Ху Хайсиню неоднократно назначали встречу со следователем, но каждый раз его не пропускали. Скачки курса доллара к тенге, по его словам, лишают инвесторов уверенности и вызывают главный страх — потерять деньги. Мораторий на аренду сельхозземель иностранцами заставлял китайских аграрных инвесторов уходить в Россию, где землю можно арендовать напрямую. Ху Хайсинь подчеркивал, что вслед за деньгами в страну неизбежно приезжает и сам инвестор, поэтому ему нужны понятные условия.
Проблемы маслозавода «Тайынша май»
Завод мощностью свыше 300 тыс. тонн масла в год построили за шесть месяцев, и в 2016 году его торжественно запустили на День индустриализации по телемосту с Нурсултаном Назарбаевым. Под его нужды фермеры Северного Казахстана засеяли масличными на 280 тыс. га больше, чем прежде, и в случае простоя у них возникли бы проблемы со сбытом. Однако, по словам генерального директора Фан Лун Фэя, предприятие так и не было официально введено в эксплуатацию и не вышло на проектную мощность.
- Автоматизированное оборудование целиком привезено из Китая, но 11 китайских инженеров, которые должны его обслуживать и обучать 60 местных работников из СКО и Акмолинской области, не могли получить долгосрочные рабочие визы. В результате вместо 1 тыс. тонн сырья в сутки завод перерабатывал в лучшем случае 300–400 тонн.
- Беспошлинный ввоз запчастей требовал уведомления за месяц, которое рассматривалось еще дольше, поэтому производство простаивало или комплектующие ввозились с полной пошлиной.
- Китай запретил ввоз рапсового жмыха из Казахстана по карантинным требованиям, и часть этой продукции портилась на складах.
Китайские предприниматели предпочитали договариваться с чиновниками напрямую, без посредничества НПП «Атамекен». Ху Хайсинь признавал, что палата помогает собирать информацию о потенциальных партнерах, но считал посредников лишним звеном, повышающим стоимость услуг.
Взгляд казахстанской стороны
Глава дирекции «Транспорт и логистика» ФНБ «Самрук-Казына» Ерхат Искалиев указывал, что строить производство по цепочке без долгосрочных контрактов с поставщиками рискованно: в Казахстане было построено восемь таких заводов, включая китайский маслозавод, и риски несут сами инвесторы. При этом, отмечал он, Казахстан выполнил обязательства по своему участку автодороги Западная Европа — Западный Китай, а Россия к строительству своего отрезка только приступала, привлекая ГЧП.
Главный научный сотрудник КИСИ Константин Сыроежкин считал, что бюрократические препоны отчасти объясняются страхом перед сильным соседем: за десять лет Китай колоссально нарастил присутствие в Казахстане, стал лидером по инвестициям во многих странах и потеснил Россию в Центральной Азии — у России, по его словам, просто нет денег. Российский участок трассы Западная Европа — Западный Китай, напоминал он, оставался в повестке переговоров с Владимиром Путиным уже десять лет, а без него казахстанский коридор ведет «в никуда». Сыроежкин подчеркивал, что китайские инвесторы просчитывают риски: только в Синьцзяне он знал 20 институтов и центров, изучающих Центральную Азию, а пекинский Институт России, Европы и Центральной Азии ежегодно выпускает доклад о регионе.
Китаевед Гаухар Нурша отмечала, что на Китай приходится 49% военной мощи Азиатско-Тихоокеанского региона, поэтому Пекину остается наращивать «мягкую силу». По ее мнению, было бы крайне обидно, если бы многолетние успешные отношения двух стран пострадали из-за, казалось бы, незначительных разногласий между инвесторами и местными госорганами.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 25 января 2018 года.
