Осенью 2013 года работа казахстанских банков с проблемными кредитами вошла в решающую стадию: по требованию Национального банка к концу года доля неработающих займов (с просрочкой свыше 90 дней) не должна была превышать 20% портфеля, а в 2014 году — 15%. Как писал журнал «Эксперт Казахстан», инструменты, которые регулятор предложил для очистки балансов, пока работали слабо, а часть крупных банков норматив уже не выполняла.
Кто не укладывается в норматив
Пороговый уровень NPL стал одной из мер системы раннего реагирования на риски. Формально нарушителей было немного — семь из 38 банков, но на них приходилось 40% активов банковской системы. Помимо прошедших реструктуризацию БТА Банка, Альянс Банка и Темирбанка, порог превышали АТФ Банк, Нурбанк и Казкоммерцбанк.
Для решения проблемы регулятор предложил несколько инструментов, заложенных еще в программу оздоровления предприятий весны 2011 года:
- государственный Фонд проблемных кредитов (ФПК) для выкупа у банков стрессовых активов, не связанных со строительством;
- дочерние организации банков по управлению стрессовыми активами (ОУСА) в форме SPV;
- налоговые льготы при списании безнадежных кредитов и восстановлении провизий.
Руководитель службы риск-менеджмента Народного банка Мурат Кошенов отмечал, что эти меры пока не доказали эффективности, а традиционное судебное взыскание тормозят долгие процедуры и неоднозначное толкование законов.
«Дочки» для плохих активов
Первая SPV появилась лишь в 2012 году у Казкоммерцбанка, а в 2013-м процесс ускорился: Нацбанк разрешил пяти банкам создать шесть ОУСА, куда с учетом уже взысканного передавались активы на 70 млрд тенге. При этом «дочки» открыли не обязательно самые проблемные банки. Так, у БТА Банка доля плохих кредитов вчетверо превышала норматив, но вопрос о SPV там затянулся, вероятно, из-за due diligence в связи с возможной покупкой банка Народным банком. Из трех реструктурированных банков ОУСА открыл только Альянс, зато ее создал Цеснабанк, у которого ситуация была лучше, чем у многих. Заместитель председателя Нацбанка Данияр Акишев уточнял, что ФПК не будет выкупать активы у банков, принадлежащих правительству, — то есть именно у БТА, Темирбанка и Альянса.
Сомнения экспертов
13 сентября на встрече с сенаторами Акишев выразил уверенность, что банки выполнят требования. Аналитики были осторожнее. Аннета Эсс из Standard & Poor’s считала, что банки мало пользуются инструментами регулятора из-за невыгодных условий и значительного снижения доли проблемных займов они не дадут. Аслан Тавитов из Fitch Ratings указывал, что банки с высокой проблемностью не смогут быстро улучшить портфели; большинство из них согласовали с регулятором среднесрочные планы по списанию, прощению долгов, передаче активов в ОУСА и продаже в ФПК. За невыполнение плана предусматривались меры раннего реагирования и санкции, вплоть до смены менеджмента банка.
Работа с ФПК шла медленно: банки заявили к передаче портфель на 49 млрд тенге, оценены права требования на 19,2 млрд, а договоренность о выкупе была достигнута лишь с одним банком на 0,5 млрд тенге. Препятствиями были отказ фонда брать строительные кредиты, лимит в 30% для займов под залог недвижимости, которые как раз преобладали среди проблемных, и споры о дисконте.
Более действенными способами журнал называл продажу долгов коллекторам (true sale) и снижение доли просрочки за счет наращивания кредитного портфеля, хотя второй путь, по оценке издания, грозил постепенным накоплением новых проблем.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 23 сентября 2013 года.
