Президент Международного фонда защиты свободы слова «Адил соз» Тамара Калеева считает, что запрет на публичное обсуждение судебных решений может привести к беспределу: если у людей не останется законных способов публично защищаться, возможны физические расправы. Об этом она сказала в программе «Есть мнение» на «Радиоточке», которую ведёт Дмитрий Беляков.
Ведущий спросил, правильно ли, что юристы и правозащитники создают общественные организации, лоббируют интересы клиентов и привлекают внимание к судебным делам. Калеева ответила, что это нормально: в стране гласное судопроизводство и открытое демократическое общество. Она признала, что выйти на СМИ могут не все, и привела пример с девочкой, которую сбила машина во дворе: если женщина за рулём не хочет огласки, дело можно было бы тихо уладить «по-свойски». По словам Калеевой, внимание общества к процессу — «гарантия того, что суд будет более объективным и беспристрастным».
На вопрос, не жертвуют ли казахстанские СМИ объективностью ради сенсаций, она ответила, что вторая сторона конфликта не лишена права высказаться, а профессиональный журналист обращается к обеим. Если сторона молчит, это может говорить о слабости её аргументов. Замалчивание конфликтов Калеева считает опаснее, чем перевес одной позиции. Попытки «усмирить» прессу и сделать её, как у Гоголя, «дамой, приятной во всех отношениях», она не поддерживает: государственных изданий, по её словам, и так хватает. Погоня за сенсацией есть, но читатели способны распознать «дутую сенсацию». «Опасность только в замалчивании», — сказала она.
Главным Калеева назвала вопрос о границе между информированием и «давлением на суд». В действующем административном кодексе есть статья о воздействии СМИ на суд и предрешении результата разбирательства со штрафом до 20 МРП, хотя судья по закону независим. С 1 января 2015 года вступают в силу новые административный и уголовный кодексы. В новом административном кодексе этой статьи нет, но в уголовном осталась статья «Воздействие на суд» с формулировкой «в какой бы то ни было форме», которую Калеева назвала очень сомнительной. Наказание по ней строже — ограничение или лишение свободы.
Ещё одна норма, против которой выступает фонд, заложена в проекте Гражданского процессуального кодекса, подготовленном Верховным судом: «прямое публичное опровержение суда» запрещается, пока приговор не отменён в судебном порядке. Калеева рассказала, что фонд убеждает Верховный суд изменить эту формулировку. Она считает, что общество вправе обсуждать приговоры, ведь свобода слова гарантирована Конституцией. Если участники процесса и их родные не смогут законно и публично говорить о несправедливом осуждении или разорении, это может закончиться физическими расправами, предупредила она.
Калеева также согласилась, что власть следит за обсуждениями в соцсетях и Казнете: негодует и раздражается, но в дискуссии не вступает и на критику не отвечает. В пример она привела историю, не называя фамилий: журналист и защитник писали о нарушениях в ходе судебного процесса, а судья подала иск о клевете. Журналист действительно ошибся, извинился, судья его простила, и дело почти у финиша закончилось миром. Калеева спросила, почему судья сразу не объяснила публично, как было на самом деле, и призвала чиновников активнее участвовать в соцсетях и сначала объясняться с критиками, а не идти в суд.
По материалам «Радиоточки».
