Директор бишкекской Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии Инга Сикорская, которая как журналист видела две революции — в Украине и Кыргызстане, рассказала «Радиоточке» о журналистике 1990-х, событиях 2004–2005 годов, работе в Афганистане и казахских сказках. С ней беседовала Ботагоз Сейдахметова.
У Инги степени по международной журналистике и коммуникациям и по юриспруденции. Она изучала теорию конфликтов в американской Академии управления международными конфликтами и миростроительства, стажировалась в BBC, CNN и других СМИ, работает исследователем организации Peace Direct, была редактором по Узбекистану и Туркменистану в IWPR. Как телерепортёр она освещала Баткенские события 1999 года, революции в Украине в 2004 году и в Кыргызстане в 2005-м, этническое насилие на юге Кыргызстана в 2010 году. В 2012–2013 годах работала в Афганистане. Владеет русским, кыргызским, английским и персидским языками.
Кыргызским журналистам 1990-х, по словам Сикорской, «очень повезло»: на радио и телевидении они попадали в гущу событий, в парламенте была легальная оппозиция, и журналисты «взрослели» вместе со страной. Сейчас, считает она, СМИ коммерциализируются и заняты выживанием.
Во время Баткенских событий 1999 года, когда в Кыргызстан вторглось Исламское движение Узбекистана, а в заложниках оказались двое японских геологов, Инга работала на радио «Кабарлар» и парламентским журналистом. Министр обороны разрешил вылет группе из десяти журналистов, их разместили в Южной группировке войск. Информацию приходилось добывать самим, из двух армейских вертолётов один сбили, и около месяца журналисты не могли уехать. Звонить в Бишкек ходили на переговорный пункт за 20 километров.
О первом президенте Кыргызстана Аскаре Акаеве Сикорская говорит с уважением — как о человеке и учёном. Она часто брала у него интервью и входила в президентский пул. Она вспомнила восьмичасовые парламентские дебаты о передаче земли в частную собственность, на которых президент выслушивал критику, и случай 2001 года: когда руководитель службы протокола отчитывал операторов за шлёпанцы и дресс-код, Акаев сказал, что журналисты могут одеваться как хотят.
Уезжать из Кыргызстана, в отличие от многих коллег после революций, Инга не хотела: она любит страну и возвращается туда. Работать о регионе можно и из-за рубежа — в IWPR она руководила сетью корреспондентов и выпускала «Новостную сводку Центральной Азии». «Бывших журналистов не бывает», — говорит она. Противостояние Севера и Юга Кыргызстана она считает громким преувеличением: разделение на регионы, по её словам, — «разменная монета», которую используют, когда удобно, и этим вопросом нужно «умело управлять».
В 2004 году Сикорская стажировалась в Киеве и жила в гостинице «Казацкая» с окнами на майдан. Через четыре месяца случилась революция в Кыргызстане, и журналисты, по её словам, были к ней готовы. После захвата телерадиокомпании в 2005 году руководство дало два месяца свободного эфира: она почти три раза в неделю вела ток-шоу «Каким будет Кыргызстан?», в студии собирались 100–150 человек. Курманбек Бакиев, тогда депутат, сначала согласился на политический портрет, но потом через помощника отказался. 24 марта произошла революция, а 31 марта вышел эфир уже с новым президентом, которого её вопрос о портрете неприятно удивил. Вскоре она ушла с телевидения.
В Афганистане Сикорская периодически бывала в течение двух лет: проводила тренинги для Ассоциации женщин-журналистов Афганистана, сделала фотоэссе «Обратная сторона войны» и подготовила для журналисток руководство по безопасности и одежде. Афганцев она называет миролюбивыми. В 2013 году она снимала в сопровождении мужчин, а в 2014-м было страшнее: один мужчина сказал её сопровождающему, что её стоило бы расстрелять. Из-за теракта она около трёх часов провела в закрытом кабульском аэропорту.
Выросла Инга на казахских сказках и читала их до 14 лет. Особенно ей запомнилась сказка «Рогатый хан» о том, что ложь всё равно раскроется. Эта история, говорит она, повлияла на её ценности.
По материалам «Радиоточки».
