Отставка Нурсултана Назарбаева 19 марта 2019 года не завершила транзит власти в Казахстане, а лишь открыла его первый этап: в стране сложилась система с двумя центрами тяжести — Акордой во главе с Касым-Жомартом Токаевым и Назарбаев-центром, писал журнал «Эксперт Казахстан» (автор — Сергей Домнин). Ключевые вопросы — кто станет кандидатом от елбасы и когда пройдут выборы — оставались открытыми, а от их ответа зависело и самочувствие экономики.
Что произошло за несколько недель
- Назарбаев, руководивший страной с 1989 года, ушел с поста президента, но остался в политике как лидер нации (елбасы) и пожизненный председатель Совета безопасности.
- Полномочия до конца президентского срока (апрель 2020 года) принял спикер сената Касым-Жомарт Токаев. Одной из первых его инициатив стало переименование Астаны в Нур-Султан, которое парламент закрепил поправками в Конституцию.
- Спикером сената в тот же день стала дочь елбасы Дарига Назарбаева, то есть номинально второе лицо в государстве — этот факт, по оценке журнала, затерялся в обсуждении переименования столицы.
- Еще 21 февраля Назарбаев отправил в отставку правительство (кабмин обновился на треть) и сменил главу Нацбанка. Последовали массовые перестановки между правительством, Нацбанком и администрацией президента, которые, по мнению издания, лишь добавили неразберихи в госуправлении.
Почему Назарбаев ушел именно сейчас
Сам первый президент объяснил решение задачей обеспечить приход к власти нового поколения руководителей. Наблюдатели сразу вспомнили Сингапур, где Ли Куан Ю в 67 лет оставил пост премьера, но сохранил контроль как старший министр, а затем министр-наставник при сыне Ли Сянь Луне, и Малайзию, где Махатхир Мохамад правил 22 года, в 78 лет передал власть преемнику, а в 2018 году в 92 года вернулся, расколов правящую партию после коррупционного скандала. Опыт Юго-Восточной Азии всегда впечатлял Назарбаева, а неподготовленный транзит в Узбекистане после смерти Ислама Каримова в 2016 году, когда семью президента вытеснили из власти и переделили ее активы, показал, чего следует избегать.
Транзит, по оценке журнала, готовился с начала 2000-х: поправки к Конституции сняли для первого президента ограничение по срокам, дали статус лидера нации и защиту семьи от уголовного преследования. Финальным шагом стали изменения 2018 года в закон о Совбезе, сделавшие решения совета и его председателя обязательными для всех госорганов и должностных лиц.
Решение о конкретной дате, по всей видимости, было принято недавно. Задним числом его признаки читались: запрос в Конституционный совет о добровольной отставке президента, критика и смена правительства, новые социальные инициативы на съезде «Нур Отана» с увеличением трансферта из Нацфонда. Отставку объявили в 19:00 19.03.19, за два дня до Наурыза, — это оставило один рабочий день для присяги нового президента и назначений на выходных.
Версию о проблемах со здоровьем проверить невозможно: информированные люди эту тему не обсуждают даже анонимно. Давление протестующих и зарубежных партнеров журнал считал незначительным фактором. Наиболее вероятным он называл системное объяснение: Назарбаев всегда выбирал шаги, расширяющие горизонт будущих действий, и, видимо, решил, что в статусе лидера нации этот горизонт шире, чем в президентском кресле.
Два центра власти
Новую команду Акорды подобрал первый президент: администрацию возглавил Бакытжан Сагинтаев, первым заместителем стал Дархан Калетаев, канцелярию — Нурлан Онжанов, управделами — Ерлан Баттаков, советником президента — Тимур Сулейменов. Ближний круг елбасы составили глава его канцелярии Махмуд Касымбеков, помощник Абай Бисембаев и исполнительный директор Фонда первого президента Асет Исекешев; фонд должен обеспечивать работу Назарбаева материально и аналитически.
У елбасы остались два рычага влияния на исполнительную власть: прямой — через Совбез, решения которого в чрезвычайной ситуации обязательны для правительства, армии и спецслужб, и партийный — через «Нур Отан» для продвижения стратегических программ и контроля их исполнения. Четко прописанных правил взаимодействия двух администраций, правительства и Нацбанка, по мнению журнала, нет, и проверкой системы станут кризисы. Риск дублирования функций реален, но у Назарбаева, считало издание, достаточно веса, чтобы разграничить полномочия.
Оптимальной журнал называл модель, при которой структуры первого президента вырабатывают стратегию (в том числе по расходованию Нацфонда) и управляют стратегическими рисками, а администрация Токаева и правительство отвечают за реализацию и оперативное управление. Со временем аналитические структуры могли бы превратиться в казахстанские аналоги Брукингского института или RAND. Но если у новой администрации накопится много проблем, ключевые решения, вероятно, будут приниматься в Назарбаев-центре, а не в Акорде.
Токаев и выборы
Ранее в системе был один политик — президент при «технических» парламенте и правительстве; теперь «техническим» стал и президент, по крайней мере до выборов. Однако даже такой глава государства располагает ресурсами аппарата и может со временем стать самостоятельным центром власти. Наиболее вероятным кандидатом журнал считал самого Токаева.
В первом интервью газетам Egemen Qazaqstan и Aiqyn Токаев назвал три принципа своей работы: преемственность курса Назарбаева, справедливость и постоянное развитие. Что будет означать справедливость на практике — социальные инициативы, инклюзивный рост или судебную реформу, — по оценке издания, оставалось неясным. Новый президент активно вел Twitter, давал поручения властям в ответ на публикации СМИ и на встрече с акимами входил во все детали — от удержания инвесторов до канализационных люков. Журнал видел в этом не просто популизм, а демонстрацию елбасы и избирателям способности управлять.
Время работает на Токаева, но чем дальше выборы, тем выше риски: падение цен на нефть, санкции против России и новая девальвация тенге, забастовки нефтяников, коррупционные скандалы. Нескольких ошибок, по мнению автора, хватит, чтобы Назарбаев и «Нур Отан» выдвинули другого кандидата. Его программа фактически готова — это стратегия партии на десять лет, дополненная завершением структурных реформ, приватизации и ревизией госпрограмм. При ухудшении ситуации выборы, по прогнозу журнала, могли пройти уже в декабре 2019 года.
Что ждет бизнес
- Крупные инвесторы. Политический риск не снят: инвесторам нужен предсказуемый транзит по понятным правилам и срокам. Работающие в стране недропользователи вряд ли изменят планы, но осторожные новички могут взять паузу. При этом следующий президент под опекой елбасы продолжит курс на привлечение инвестиций и, возможно, усилит контроль над акимами, мешающими инвесторам.
- Госсектор. Резких перемен не ожидалось, масштабная приватизация — лишь после либерализации политического поля. Система поддержки бизнеса через заказы «Самрук-Казыны», льготное финансирование «Байтерека» и бюджет сохранится, пока нефть дорогая, а активы Нацфонда растут.
- МСБ и меры поддержки. Администрация Токаева, где больше менеджеров, чем аналитиков, скорее сосредоточится на исполнении уже объявленных инициатив. Журнал ожидал возвращения к теме малого бизнеса как источника массовой занятости и среднего — как двигателя производительности и инноваций. Прямых денежных вливаний не будет: остаются перераспределение уже выделенных средств, налоговые и административные рычаги, возможен пересмотр функций институтов развития и НПП «Атамекен».
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 9 апреля 2019 года.
