Министерство национальной экономики в прогнозе социально-экономического развития на 2016–2020 годы рассчитывало, что рост экономики будет опираться на внутренний спрос и потребление домохозяйств. Журнал «Эксперт Казахстан» в феврале 2016 года считал эти надежды необоснованными: после перехода тенге к свободному плаванию реальные доходы населения резко упали, цены выросли, а закредитованные семьи сокращали расходы на всё, кроме еды.
Доходы падают, цены растут
- Реальные денежные доходы населения в октябре 2015 года сократились на 2,2% в годовом выражении, в ноябре — уже на 5%. Спад начался сразу после девальвации: с августа 2015 по январь 2016 года тенге обесценивался в среднем на 12% в месяц.
- Инфляция по итогам 2015 года составила 13,6% — второй раз, когда она превысила 10%; впервые это произошло в 2007 году (18,8%) на фоне инвестиционного бума.
- Около 70% доходов домохозяйств приходилось на зарплату; доля пенсий выросла с 11,5% три года назад до 13,7% в III квартале 2015 года, доходы от предпринимательства и ренты получали немногие.
- Расходы на продукты питания во II квартале 2015 года достигли 45,3% всех трат — второй пик за пять лет. Журнал называл это тревожным признаком: люди отказываются от непродовольственных товаров, товаров длительного пользования и услуг.
Президент исследовательского центра Bisam Central Asia Леонид Гуревич отмечал, что серьёзных исследований потребления домохозяйств в стране нет, хотя ситуация быстро меняется. Директор Института исследования современного общества Мейрам Кажыкен говорил, что в кризис меняется качество потребления: привычные товары заменяют дешёвыми аналогами, а покупки холодильников, телевизоров и автомобилей сокращаются.
Спад продаж и кредитования
По оценке сети «Технодом», рынок электроники в 2015 году сократился в среднем на 22% во всех категориях, впервые упали и продажи смартфонов — на 13,5%, а цены выросли на 20–60%. Менеджер Aport Mall Данил Дубинин объяснял подорожание даже китайских товаров тем, что зарплаты в Китае сравнялись с казахстанскими, а растаможка идёт в долларах; российские компании ушли с рынка.
По данным Первого кредитного бюро, рынок розничных кредитов в 2015 году сократился на 22%, до 1,46 трлн тенге, по беззалоговым, ипотечным и залоговым потребительским займам. Индекс кредитного здоровья населения во втором полугодии снизился на 4%, доля надёжных заёмщиков упала с 62% в сентябре до 58% в декабре, 15% заёмщиков находились в дефолте, ещё 27% сильно зависели от конъюнктуры.
Кому поможет государство
Политолог Мадина Нургалиева указывала, что призывы «затянуть пояса» не снимают нервозности семей, которым нечем платить по кредитам из-за задержек зарплат, но успокаивающим фактором считала обещание президента выполнить социальные обязательства. С 1 января 2016 года была введена новая система оплаты труда гражданских служащих, затронувшая около миллиона человек: зарплаты медиков выросли на 7–28%, работников образования — на 15–29%, других бюджетников — на 28–40%. Солидарные пенсии планировалось ежегодно индексировать с опережением инфляции на 2 п.п., однако повышение на 9% рассчитывалось исходя из инфляции 6–8%, а фактическая превысила 13%.
Тем, кто не получает бюджетных выплат, по прогнозу журнала, придётся искать дополнительные доходы, особенно горожанам с высокими расходами на коммунальные услуги, транспорт и связь; вероятным издание считало и уход доходов в тень. Ожидаемой миграции в более благополучные регионы статистика пока не подтверждала: число внутренних мигрантов за 11 месяцев 2015 года выросло на 14,2%, до 425 тыс., но больше всего людей приехало в Алматы (39 тыс.), куда приток идёт постоянно, а не в регионы с самыми высокими зарплатами — Атыраускую (230 тыс. тенге) и Мангистаускую (224 тыс.) области.
Бедные, беднейшие и средний класс
Минздравсоцразвития собиралось к марту 2016 года проанализировать социальную ситуацию и при ухудшении предложить расширить адресную помощь. Нургалиева считала, что помощь достанется лишь беднейшим: черта бедности в 40% от прожиточного минимума, по её мнению, занижена. На 2016 год прожиточный минимум составлял 22 859 тенге, черта бедности — 9 143 тенге, или 304 тенге в день, а по опросам её центра доход на члена семьи у многих был около 10–20 тыс. тенге. Средний класс, по словам политолога, рисковал целиком опуститься на ступень ниже: из примерно 9 млн экономически активных граждан треть самозанятые, а большинство казахстанцев не имеют собственного жилья.
Среди антикризисных мер была пилотная программа «Өрлеу» с бюджетом 1,4 млрд тенге на 2016 год: семьи с доходом ниже 60% прожиточного минимума (13 553 тенге на человека) могли заключить социальный контракт — получить помощь в обмен на обязательство трудоустроиться или переобучиться. Трудоустройством должны были заниматься местные исполнительные органы, преимущественно в рамках «Дорожной карты занятости — 2020».
Кредиты как способ выжить
Спрос на кредиты, по данным ПКБ, не снижался: за 2015 год число заёмщиков выросло на 407 тыс., до почти 5 млн, что составило 56% экономически активного населения. На одного заёмщика приходилось в среднем 1,4 кредита, каждый третий имел два беззалоговых займа. Отказников банков, по прогнозу бюро, должны были забрать микрофинансовые организации, рискуя нарастить плохие активы. Набирало популярность онлайн-кредитование: 10–100 тыс. тенге на 5–30 дней под 1–2,5% в день без справок о доходах и залога, в том числе для студентов, пенсионеров, безработных и заёмщиков с плохой кредитной историей.
Нужна другая экономическая политика
Самым тяжёлым журнал ожидал I квартал 2016 года, после чего положение домохозяйств, по его оценке, станет «стабильно тяжёлым», и одних антикризисных мер для его улучшения недостаточно. Мейрам Кажыкен считал, что модель, основанная на перераспределении природной ренты, исчерпала себя, и предлагал стимулировать малый и средний бизнес. Журнал добавлял, что развивать МСБ без крупного бизнеса бессмысленно и нужна комплексная политика роста доходов, стимулирующая спрос прежде всего на отечественные товары и услуги, с ростом производительности как ключевым индикатором.
Первым шагом издание называло пересмотр субсидирования, приводя пример, озвученный Нурсултаном Назарбаевым: к 2018 году планировалось закрыть дефицит нефтепродуктов и прекратить дотировать НПЗ. Президент предлагал вместо удешевления бензина за счёт государства направлять эти деньги на повышение покупательской способности людей.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 12 февраля 2016 года.
