Украинский кризис 2014 года менял торговую карту постсоветского пространства, и Казахстан мог извлечь из этого пользу: занять часть российского спроса, от которого отказывалась Украина, предложить украинцам замену российским товарам и привлечь украинские технологии и специалистов. Такую возможность рассматривал журнал «Эксперт Казахстан» в статье Сергея Домнина «Немного рыбы в мутной воде», вышедшей 9 июля 2014 года. Опрошенные изданием эксперты, впрочем, оценивали реальные выгоды скромно.
Позиция Астаны
Казахстан осторожно, но последовательно поддерживал Украину. В начале июня 2014 года премьер-министр Карим Масимов приехал на инаугурацию нового президента Украины и встретился с премьером Арсением Яценюком. Тот признал важность казахстанского рынка и пообещал найти формулу торговли, которая позволила бы обойти «негативные последствия членства РК в Евразийском союзе». Стороны условились скорее провести заседание межправкомиссии и обсудить совместные проекты, в том числе в аэрокосмической отрасли.
Казахстан и Беларусь, президент которой Александр Лукашенко лично приехал на инаугурацию, не поддержали попытку России провести через Евразийскую экономическую комиссию общую резолюцию о новом режиме для украинских товаров после подписания Киевом экономической части соглашения об ассоциации с ЕС (САУЕС). Решение Москвы выйти из режима свободной торговли с Украиной так и осталось односторонним. Минск, по версии российских источников, не мог технически закрыть 600-километровую границу и не хотел терять экспорт в Украину на 4 млрд долларов. Астана публично не высказывалась; журнал предполагал, что она опасалась осложнений для своего вступления в ВТО.
Как Украина оказалась между ЕС и ТС
Украина была одной из немногих стран, у которых доля СНГ в торговле в 2000-е годы росла — с 31% в 2000 году до 35% в 2013-м. Для сравнения: Молдова сократила ее с 59% до 39%. Журнал объяснял это структурой экспорта: в Европу и Азию Украина поставляла металлы и продовольствие, а в СНГ — машины и оборудование, получая взамен энергоносители и сырье. По определению издания, это классическая экономическая полупериферия.
Хронология сближения с Европой в изложении журнала:
- октябрь 2011 года — Украина вместе с Россией, Казахстаном, Беларусью, Арменией, Молдовой и Кыргызстаном подписала договор о зоне свободной торговли СНГ, заменивший около сотни двусторонних документов; Москва видела в нем способ втянуть Киев в евразийскую интеграцию;
- к началу 2013 года были готовы соглашения об ассоциации с ЕС Грузии, Молдовы и Украины; команда Виктора Януковича, по оценке журнала, рассчитывала уравновесить влияние Москвы и открыть рынок ЕС для металлургов;
- после давления Москвы и выкупа украинских облигаций на 3 млрд долларов (всего обсуждалась помощь на 15 млрд) Киев отложил подписание САУЕС, что спровоцировало затяжной политический кризис;
- новая власть подписала политическую часть соглашения в конце марта, а экономическую — в конце июня 2014 года.
САУЕС предусматривало зону свободной торговли с семилетним переходным периодом. ЕС сразу снижал пошлины почти по 95% позиций с 7,6% до 0,5%, Украина — с 4,95% до 2,42%, а к концу периода средние ставки должны были составить 0,05% и 0,32% соответственно. Главным испытанием журнал считал не снижение пошлин, а переход на европейскую сертификацию. Управляющий директор KAZNEX INVEST Газиза Шаханова предупреждала, что Европа не откроется для украинских товаров автоматически, и Украине придется бороться за рынки, в том числе с Казахстаном за экспорт зерна.
Ответ России и прогнозы для Украины
Москва заявила, что защитит рынок машиностроения, фармацевтики и агропрома от реэкспорта европейских товаров через Украину, повысив пошлины до потолка своих обязательств в ВТО и введя нетарифные барьеры. По оценке Института экономики и прогнозирования НАН Украины, украинский экспорт в Россию мог упасть вдвое за два года, а ВВП — потерять 0,5–2%. Российский комитет гражданских инициатив оценивал потери самой России почти в 6 млрд долларов в год. Директор Центра мировой экономики Института экономических исследований Азамат Нурсеитов считал угрозу реэкспорта надуманной, поскольку внешняя таможенная граница ТС с Украиной сохранялась.
Журнал указывал, что для развития конкурентных производств Украине нужны инвестиции, а внутренние сбережения с 2008 года сократились вдвое — с 37 до 18 млрд долларов, и капитал утекал из страны. Каха Бендукидзе, назначенный советником президента Украины, в конце мая признавал, что не видел такого положения ни в одной стране. Нурсеитов был оптимистичнее: через пять–восемь лет, по его прогнозу, улучшение бизнес-климата и инфраструктуры могло сделать Украину интересной и для казахстанских инвесторов. ЕС тем временем заморозил торговую часть соглашения до трехсторонних консультаций с Россией.
Торговля Казахстана и Украины
Казахстан поставлял на запад газ, Украина — металлы, металлоизделия, турбины и вагоны. Доля Украины во внешней торговле Казахстана не превышала 4%, доля Казахстана в торговле Украины — 3%, однако в деньгах это было 3–5 млрд долларов в год, а украинский импорт служил конкурентом российскому. Взаимные инвестиции были невелики: на докризисном пике Казахстан вложил в Украину 200 млн долларов, Украина в Казахстан — 10 млн.
По данным Нурсеитова, в январе — апреле 2014 года экспорт Казахстана в Украину упал до 578,7 млн долларов с 879,7 млн годом ранее (на 34,2%), а импорт сократился в 2,2 раза — до 334,7 млн долларов. Доля Украины в казахстанском экспорте снизилась с 3,2% до 2%, в импорте — с 5,4% до 2,8%. Шаханова поддерживала решение не закрывать рынок для украинских товаров как противовес российским, но предлагала защитить производителей растительного масла, кондитерских изделий, муки, молочной продукции, яиц и мяса птицы.
Где Казахстан мог выиграть
- Локомотивы. В конце 2013 года в Ивано-Франковск отправили тепловоз ТЭ33А производства астанинского «Локомотив курастыру зауыты». Сделка была единичной, но при масштабной модернизации тяги украинских железных дорог казахстанский завод мог побороться за этот рынок.
- Вертолеты. «Еврокоптер Казахстан инжиниринг» в декабре 2013 года обсуждал с украинским МЧС поставку двух вертолетов EC-145, однако сделку отложили из-за политического кризиса.
- Авиапром. ТОО «АэроКЗ» и ГАК «Антонов» в 2011 году договорились собирать в Капчагае самолеты Ан-140-100: за семь лет планировалось выпустить 100–110 машин, были подписаны восемь контрактов более чем на 200 млн долларов. Украинская сторона подписала межправсоглашение, казахстанская — затянула. Гендиректор «АэроКЗ» Владимир Куропатенко передал свой разговор с Кивой: он предлагал отстраненному в апреле главе «Антонова» Дмитрию Киве перенести в Казахстан хотя бы кадровое ядро концерна, и тот обещал подумать. По словам Куропатенко, для этого нужны деньги, кадры и политическая воля на уровне государства. Журнал считал такой сценарий маловероятным: казахстанские авиакомпании предпочитали Boeing, Airbus, Embraer и Bombardier, а по итогам переговоров с ВТО страна получила низкую пошлину на ввоз самолетов.
- Специалисты. Прецедент уже был: Актюбинская область приглашала дефицитных металлургов-прокатчиков из России и подбирала им жилье.
Эксперты, однако, сомневались в массовом притоке кадров. Нурсеитов ожидал переезда лишь отдельных высококвалифицированных специалистов и напоминал о квотах на иностранную рабочую силу. Шаханова полагала, что трудовые мигранты поедут в Европу и Россию, которая намеревалась за три года наладить собственный выпуск оборонной и машиностроительной продукции, ранее закупавшейся в Украине. По опросу EY, из украинских работодателей, переводящих сотрудников за рубеж, 88% направляли их в Европу и лишь 27% — в Казахстан и Центральную Азию.
Реальнее, по мнению Шахановой, побороться за освободившиеся ниши в российско-украинской торговле, но не в атомных реакторах или подводных лодках, а в продукции животноводства (поставки Украины в Россию — 383 млн долларов), фруктах и овощах (180 млн) и крахмале и крупах (148 млн).
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 9 июля 2014 года.
