Первая программа форсированной индустриализации (ГПФИИР) стала для казахстанских институтов развития моментом истины: выяснилось, что они — жизненно важный элемент индустриально-инновационной политики, но работают с серьезными сбоями. Журнал «Эксперт Казахстан» в мае 2015 года проследил, как складывалась система институтов развития, почему ее не раз перестраивали и какие задачи ей поставлены во второй пятилетке индустриализации на 2015–2019 годы.
Как формировалась система
Институты развития — это государственные или квазигосударственные банки, агентства и фонды, стимулирующие отстающие сектора экономики. В Казахстане их общей целью стала диверсификация. К созданному в конце 1990-х Фонду развития малого предпринимательства (позже — «Даму») добавились Банк развития Казахстана (с 2001 года), а с 2003-го — Инвестиционный фонд Казахстана, Национальный инновационный фонд (позже — Нацагентство по технологическому развитию, НАТР) и госкорпорация по страхованию экспорта (ныне «КазЭкспортГарант», КЭГ). В 2006 году появился аграрный холдинг «КазАгро», в 2007-м — «фонд фондов» Kazyna Capital Management (KCM). При министерствах параллельно создавались Kaznex Invest, NADLoC, Центр инжиниринга и трансферта технологий, Казахстанский институт развития индустрии.
Роли распределялись так:
- БРК — долгосрочные кредиты индустриальным и инфраструктурным проектам;
- ИФК — вход в капитал несырьевых проектов;
- ФРМП — финансовая и нефинансовая поддержка МСБ;
- КЭГ — страхование и перестрахование экспортеров;
- НИФ — проектное и венчурное финансирование инноваций;
- KCM — участие вместе с частными инвесторами в фондах прямых инвестиций и венчурных фондах.
Часть инструментов дублировалась. В 2006 году институты объединили в холдинг «Казына», через два года его слили с «Самруком» в ФНБ «Самрук-Казына», а в 2009-м большинство институтов передали в управление профильным министерствам: например, БРК — Министерству индустрии и новых технологий, отвечавшему за ГПФИИР.
Кризис и критика
К старту ГПФИИР институты подошли ослабленными. НИФ потерял деньги на венчурных инвестициях, в региональных филиалах ФРМП вскрылись хищения, после чего руководство сменили, а акцент перенесли с финансовых инструментов на консультационные. ИФК к началу 2010 года реализовал лишь три проекта из 36, а БРК, кредитовавший крупные и средние проекты во время банковского кризиса, накопил много неработающих займов. Авторы программы второй пятилетки признавали, что государству пришлось занять нишу, которую не заполняли коммерческие финансисты, и опробовать субсидирование ставок, гранты, возмещение затрат и гарантии.
Результаты первых лет индустриализации оказались лучше, чем за предыдущее десятилетие, — особенно у БРК и «БРК-Лизинга». Тем не менее летом 2013 года президент Нурсултан Назарбаев раскритиковал систему, напомнив, что БРК создавался для длинных кредитов, и потребовал четкого агентства, которое точечно определяло бы, что и в каких отраслях строить. Собеседники журнала указывали, что подчинение министерствам привнесло в институты коррупцию, клановость и бесконечную отчетность, ставшую для многих сотрудников самоцелью. Бизнес жаловался на высокую, порой на уровне коммерческих банков, стоимость денег и сложные процедуры. Институты оказались между требованием давать дешевые длинные деньги с минимальной ответственностью и требованием отчитываться за каждый тенге.
Холдинг «Байтерек»
Вместо агентства-координатора в середине 2013 года был создан национальный управляющий холдинг «Байтерек», куда вошли почти все квазигосударственные институты, кроме «КазАгро». За индустриализацию, инвестиции и экспорт теперь отвечают БРК, НАТР, KCM, ИФК, «Даму» и КЭГ, а КИРИ, NADLoC и Kaznex остались при Министерстве по инвестициям и развитию.
- БРК, который с 2010 года называли главным инструментом индустриализации, профинансировал более сотни проектов сроком от пяти лет — от модернизации Атырауского НПЗ и КЭЗ до «Каустика» и «Евраз Каспиан Стали» — и за 2009–2013 годы выдал 177 млрд тенге, наращивая кредитование в среднем на 17% в год. После 2013 года банк сосредоточился на проектах дороже 30 млн долларов. «БРК-Лизинг» берется за сделки от 150 млн тенге со ставкой 5%, а 50 млрд тенге БРК разместил в 13 коммерческих банках для льготного (не выше 6%) кредитования несырьевых проектов стоимостью от 200 млн до 5 млрд тенге на срок до 10 лет.
- ИФК, у которого из 36 проектов на 34,3 млрд тенге окупились лишь 6 на 5 млрд, перепрофилировали в управляющего стрессовыми активами и передали ему из БРК проблемные кредиты на 100 млрд тенге.
- «Даму» работает по программе «Дорожная карта бизнеса-2020»: с 2010 года бизнес получил около 54 млрд тенге субсидий по ставкам кредитов и лизинга (до 12,5%) и гарантий (до 50% займа), 17 млрд — на оздоровление и 18,5 млрд — на поддержку экспортеров. 40% субсидий получили обрабатывающие предприятия, 30% — транспорт и складирование. Фонд также запустил обучающую программу «Бизнес-советник» и собрал инструменты поддержки моногородов.
Задачи на 2015–2019 годы
По расчетам «Байтерека», для роста ВВП на 7% в год в 2015–2019 годах экономике нужно около 430 млрд долларов инвестиций, тогда как при сохранении посткризисной динамики поступит лишь 380 млрд. Разрыв в 50 млрд сопоставим с потребностью приоритетных отраслей второй ГПФИИР (52 млрд), а недофинансирование ее проектов может составить 12–14 млрд долларов. Восполнять его должны институты развития:
- БРК вдвое нарастит кредитование в тенге, увеличит долю внутренних заимствований с 22 до 41%, долю кредитов в активах — с 60 до 75%, портфель — до 2,6 трлн тенге, объем профинансированных проектов — с 1,3 до 2,8 трлн; ROE снизится с 7,6% до не менее 3%, соотношение долга к капиталу вырастет с 3:1 до 6:1. Портфель распределится в пропорции 70:30 между несырьевой промышленностью и инфраструктурой, а проектное и синдицированное финансирование должно составить не менее 10 млрд долларов;
- ИФК продолжит работать со стрессовыми активами;
- «Даму» снизит стоимость денег для МСБ до 6% и увеличит сроки до 10 лет за счет 200 млрд тенге из Нацфонда на 20 лет и 60 млрд тенге внутренних заимствований;
- KCM, вложившийся в 10 фондов прямых инвестиций с обязательствами почти на полмиллиарда долларов, реформируют из-за неэффективности части фондов и создадут более гибкие Фонд инфраструктурных проектов и Фонд стартовых проектов;
- КЭГ разрешат страховать риски банков при кредитовании экспортеров и запустить предэкспортное финансирование через депозиты в коммерческих банках;
- НАТР к 2023 году увеличит гранты с 2,2 до 16,1 млрд тенге в год и финансирование целевых технологических программ с 0,5 до 12,4 млрд, создаст два крупных и 12 небольших венчурных фондов, будет инкубировать 25 стартапов в год вместо 5, нарастит инвестпортфель с 8,6 до 35,5 млрд тенге, а долю коммерциализированных проектов — с 15 до 30%.
В Астане рассчитывают, что во второй пятилетке система институтов развития заработает слаженнее, привлекая частные деньги и направляя кредиты банков на цели индустриализации.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 6 мая 2015 года.
