Падение сырьевых цен в 2015 году привело казахстанский бюджет к первым симптомам кризиса: доходы тают, дефицит становится хроническим, а правительство выбрало курс на сокращение расходов и все чаще говорит о повышении налогов, писал журнал «Эксперт Казахстан» (автор — Татьяна Батищева). Бизнес, признавая необходимость налоговой реформы, просил сначала навести порядок в госрасходах.
Доходы падают третий год подряд
- В 2014 году доходы республиканского бюджета без трансфертов составили 3,9 трлн тенге — на 420,7 млрд меньше плана, в основном из-за недобора НДС на импорт и налогов на внешнюю торговлю. Дефицит расширили с 2,3% до 2,6% ВВП.
- Бюджет 2015 года рассчитывали при нефти по $80 за баррель, но в марте пересчитали на $50 при добыче 80,5 млн тонн, увеличив дефицит до 3% ВВП.
- По словам министра финансов Бахыта Султанова, при цене $40 возможности бюджета 2016 года сократятся на 850 млрд тенге.
- Нефтяники договорились с правительством о снижении экспортной таможенной пошлины на нефть с $80 до $60 за тонну, оставив открытым вопрос дальнейшей корректировки при новом падении цен.
- Несырьевых налогов в 2014 году недобрали 78 млрд тенге. Член Счетного комитета Жансеит Сарсекулов связывал это с плохим налоговым и таможенным администрированием: недоимка выросла на 33,7 млрд тенге, почти вдвое к 2013 году.
Готового рецепта несырьевого роста, способного заменить нефтяной экспорт, у правительства, по оценке журнала, нет. По данным Сарсекулова, из 770 проектов, запущенных по ГПФИИР в 2010–2014 годах, на полную мощность работали лишь 322, а 14 предприятий простаивали.
Курс на сокращение дефицита
Из двух вариантов — сохранять расходы и покрывать дефицит долгом или урезать расходы — правительство выбрало второй. В начале сентября Нурсултан Назарбаев поручил снизить дефицит к 2018 году до 1% и финансировать его на внутреннем рынке; премьер Карим Масимов заявил, что выходить на внешние рынки капитала Казахстан в ближайшее время не будет. Президент также ввел до конца 2018 года мораторий на увеличение штатов госорганов и финансирование новых инициатив.
Главным источником остаются трансферты из Нацфонда, но их рост, подчеркивал журнал, объясняется не притоком нефтедолларов, а ослаблением тенге после 19 августа, то есть переоценкой валютных накоплений. Такая инъекция не может быть регулярной: за дополнительную тенговую ликвидность придется заплатить ростом цен, высокими ставками, дефицитом тенге у компаний и минимальным ростом экономики.
Резервом журнал считал и качество бюджетного планирования. Председатель Счетного комитета Козы-Корпеш Джанбурчин отмечал, что за неосвоение средств наказывают администраторов бюджетных программ, но не тех, кто их планировал, хотя при неосвоении от 10% речь идет о некачественном планировании. По оценке издания, эта проблема обсуждается годами, но кроме громких коррупционных дел ничего не меняется.
Внутренний долг не спасает
Приватизация себя не оправдала: на фоне девальвационных ожиданий, не снятых и свободным плаванием тенге, за 2014 год и пять месяцев 2015-го она принесла бюджету лишь 83 млрд тенге. Занимать внутри страны в национальной валюте выгодно, и Масимов говорил, что расходы будут зависеть от возможностей заимствований. Но из запланированных Минфином на 2015 год 928,2 млрд тенге удалось разместить лишь 390 млрд. Вторичный рынок госбумаг сжался с 309 млрд тенге за январь — август 2011 года до 7 млрд за тот же период 2015-го после ухода частных пенсионных фондов, а базовая ставка Нацбанка выросла до 12%.
Директор департамента аналитики «Асыл-Инвест» Айвар Байкенов отмечал, что на рынке фактически один игрок — государство в лице Минфина-продавца и ЕНПФ-покупателя, поэтому ставки будут договорными, вероятно, в коридоре целевой инфляции 6–8%. Оживить рынок могли бы крупные местные инвесторы с длинным горизонтом: иностранцев отпугивают непрозрачность и валютные риски, а розничных инвесторов — доходность ниже депозитной.
Ставка на налоги
Директор департамента налоговой и таможенной политики Минэкономики Азамат Амрин указывал, что фискальная нагрузка в Казахстане одна из самых низких и продолжает снижаться: налоговые сборы упали с 11,3% ВВП в 2011 году до 7,8% в 2015-м. Министерство выступало за полномасштабную реформу с ростом нагрузки: рассматривалось повышение индивидуального подоходного налога с 10% до 11% в 2017 году и до 12% в 2018-м с последующим переходом к прогрессивной шкале. Дополнительные отчисления с фонда оплаты труда принесут также обязательное медицинское страхование и пенсионная реформа.
Глава НПП «Атамекен» Аблай Мырзахметов соглашался, что налоговую систему нужно менять, но не сейчас: сначала государство должно сократить неэффективные расходы, в том числе институтов развития и нацкомпаний. По его данным, налоговая нагрузка на бизнес в Казахстане составляет чуть больше 13% ВВП против 27% в России. Журнал заключал, что при любом развороте фискальной политики издержки бизнеса, и без того пострадавшего от внешних и внутренних шоков, вырастут.
По материалам журнала «Эксперт Казахстан», 9 октября 2015 года.
