Специализированный межрайонный суд по делам несовершеннолетних Карагандинской области вынес приговор супругам и их дочери по делу об истязании шестерых приемных детей. Мужчину приговорили к 12 годам лишения свободы, его супругу — к 10 годам, дочь — к 4 годам 8 месяцам. Всех троих взяли под стражу в зале суда.
Суд также удовлетворил иск о возмещении морального вреда: каждому пострадавшему назначено по 10 млн тенге. Приговор пока не вступил в законную силу, сторона защиты намерена подать апелляцию.
По материалам дела, семья педагогов из Каркаралинского района в течение пяти лет систематически издевалась над детьми, взятыми под патронат из детского дома. В суде сообщалось, что мальчиков и девочек заставляли выполнять тяжелую работу по хозяйству, ухаживать за скотом, избивали, унижали и морили голодом.
Следствие утверждало, что за малейшее непослушание детей били, заставляли есть хлеб с навозом и спать в собачьей будке. Также в суде заявлялось, что их обжигали кипятком и раскаленной кочергой.
У одного из мальчиков медики насчитали 19 шрамов, у другого — 47. Один из потерпевших ранее рассказывал в суде, что его заворачивали в ковер и прыгали сверху, пока он не потерял сознание. После этого ребенку потребовалось несколько операций на голове, впоследствии он получил инвалидность.
Во время прений одной из обсуждаемых тем стало состояние здоровья одного из детей до передачи в патронатную семью. Прокурор заявил, что оснований сомневаться в показаниях несовершеннолетних потерпевших нет, а их слова подтверждаются выводами комплексной судебно-психологической экспертизы.
По данным обвинения, эксперты пришли к выводу, что несовершеннолетний ранее не страдал психологическими расстройствами, мог правильно воспринимать обстоятельства и понимать смысл происходившего, а после пережитого у него развилось психическое расстройство.
При этом один из свидетелей дал противоположные показания, заявив, что проблемы со здоровьем у ребенка якобы были еще до попадания в патронатную семью.
Сторона защиты в прениях также заявила о многочисленных недочетах в ходе следствия. Глава семьи вину не признал, утверждал, что не бил детей и относился к ним хорошо, а также сообщил о якобы оказанном на него физическом и моральном давлении со стороны правоохранительных органов во время следствия.
