Национальная народная ассамблея Алжира, нижняя палата парламента, 1 октября приняла поправки в Уголовный кодекс, которые вводят смертную казнь за умышленные поджоги лесов и за похищение детей. Законопроект поддержало подавляющее большинство депутатов. Теперь документ должен рассмотреть Совет нации — верхняя палата парламента; после одобрения обеими палатами закон вступит в силу с публикацией в официальном вестнике.
Высшая мера предусмотрена за умышленный поджог лесов, полей и растительности, а также за уничтожение государственного и частного имущества, если действия совершены в интересах иностранной стороны либо сопряжены с изменой, шпионажем или организованной преступностью. Отдельная норма касается похищения ребёнка любым способом: наказание ужесточается, если похищение сопровождалось пытками, сексуальным насилием или нанесением увечий. Для обеих категорий преступлений поправки исключают смягчающие обстоятельства.
Министр юстиции Лотфи Буджема, представлявший законопроект, назвал введение высшей меры адекватным правовым ответом на такие преступления. За проект голосовали партии президентской коалиции — Фронт национального освобождения, Национальное демократическое объединение, Фронт будущего и Движение национального созидания, а также часть исламистской оппозиции. Против выступили Партия трудящихся, Фронт социалистических сил и Объединение за культуру и демократию.
Противники поправок указывали на риск судебной ошибки: в ходе обсуждения депутаты напоминали о деле 2021 года, когда апелляционная инстанция сократила число смертных приговоров с 48 до 38. В Amnesty International заявили, что документ провели через парламент в спешке, без консультаций с юристами и правозащитниками, а его формулировки недостаточно конкретны. В Международной федерации за права человека отметили, что действующее законодательство и так допускало высшую меру, если поджог привёл к гибели людей, и назвали решение шагом назад.
Инициатива исходила от президента Абдельмаджида Теббуна и появилась после пожаров конца августа — начала сентября, охвативших центральные и восточные районы страны, прежде всего прибрежные вилайеты Джиджель и Беджаия. Официально власти сообщали о 12 погибших и почти трёх тысячах пострадавших; газета Le Monde писала о более чем 200 жертвах, эти оценки официально не подтверждены. Смертная казнь из алжирского Уголовного кодекса не исключалась, однако приговоры не исполняются с 1993 года — поправки открывают возможность вернуться к казням.
